Забудь мое имя!

– Жарковато у вас здесь, и пахнет не очень.

«А я тебе говорил, что твои лилии отвратительно воняют», – ехидно заметил Бес матери.

Идерна недовольно фыркнула в сторону сына, но ничего не сказала.

– Так как? – уточнила демонесса еще раз. – Ты знаешь, кто твои родители, дитя?

– Конечно, – ответила девушка. – И я не дитя. Мне уже девятнадцать лет.

Идерна тихо закашлялась.

«Извращенец», – прошипела она мысленно Бестелиону.

– И кто у нас родители? – опять спросила демонесса, стараясь не показывать свою реакцию на последнее заявление.

– Вас имена интересуют? – с подозрением нахмурилась девушка.

– Нет, – плавно покачала головой Идерна. – Просто скажи, знаешь ли ты обоих своих родителей?

– Вообще знаю, но папочка бросил нас, когда я была младенцем, – заметила Елена.

Идерна облегченно пристукнула пальцами по столешнице.

– Вот, значит, как.

«Папочка у нас элл. Интересненько было бы знать, кто именно так подвел Верхнее царство?» – Демонесса стрельнула глазами в сторону Беса.

– А ты, девочка, уверена, что за тобой гнались? – переспросила демонесса.

– Меня зовут Лена, – решительно сказала девушка. – И, конечно, я в состоянии отличить банальный треп от погони. За мной раньше никто не гонялся, естественно, но фильмы я смотрю.

– Хм… – выдохнула Идерна задумчиво. – То есть ты совершенно уверена… Лена?

– Абсолютно.

– Такого быть не может! – воскликнул Бес. – Зачем им это?

– Бестелион, не злись, а? – поморщилась Идерна. – Терпеть этого не могу.

– Мам… – выдохнул демон недовольно.

– Иди! – непререкаемым тоном велела демонесса, и Бес был вынужден подчиниться. Уже отправляясь к себе, он услышал вопрос удивленной Лены:

– Вы его мать? Никогда бы не подумала.

Бестелиону захотелось вернуться и узнать, что именно думала Лена, но он пересилил себя.

***

Меньше всего я ожидала оказаться… здесь. Сложно даже сказать, где это «здесь». Огромный зал, заставленный столами и стульями, на которых валяется какая-то старинная рухлядь.

Если бы не наличие в зале одного знакомого товарища с очень примечательной наружностью, я бы скромно поздоровалась и изобразила пай-девочку. Особенно перед женщиной, очень на него похожей.

Когда женщина довольно грубо выпроводила Бестелиона, я только обрадовалась. Стало легче дышать и думать.