Забудь мое имя!

Напомнив себе, что нужно ее сменить, помчалась искать трубку. По какой-то странной причине телефон оказался в ванной, засунутый между стопками полотенец. Похоже, здесь не обошлось без моей любимой подруги, решившей не выключать его совсем, но припрятать, дабы я выспалась.

Звонила мама. Удивленно приподняв бровь, я ответила.

– Привет, крошка! – воскликнула Света, не дав мне даже «алло» сказать. – Это я тебе звоню. Я прилетела. Через час буду дома.

Ничего не понимая, я оторвала трубку от уха и проверила номер абонента.

– Мам? Это точно ты? – переспросила я на всякий случай.

– А кто еще? – в тон мне удивилась родительница.

– Ну, моя мама должна прилететь через неделю, – заметила я голосом семи козлят сразу.

– Ах, малышка, – расхохоталась Света. – Просто прилетела раньше. Все неожиданно произошло. У Бориса дела… Вот мы и вернулись. Он предлагал мне остаться, но я решила лететь с ним…

С сомнением покивав, я произнесла:

– Хорошо.

– Да, продукты в доме есть? – деловито осведомилась мама.

– Деньги давно закончились, – сварливо ответила я. – Какие… продукты?

– Ах, зайка! – воскликнула Света устало. – Я и забыла предупредить, что оставила заначку среди чистых холстов. Возьми и сходи в магазин, чтобы мы могли нормально отметить возвращение.

В этом мама вся. Свою прогрессирующую рассеянность способна преподнести так, что любой почувствует себя более виноватым, чем она. На меня подобное никогда не действовало.

– Уже бегу.

– Вот и отлично, – прощебетала мама и отключилась.

Быстро одевшись и заплетя волосы в косу, я разыскала целый пакет для продуктов и деньги, убедилась, что Тим дома, и умчалась за покупками. До ближайшего магазина была всего пара минут ходьбы, но я давно уверилась, что выбором товаров он не блещет, хотя порой тащиться в большой гипермаркет не было сил.

Рассуждая так, я прошла мимо троицы неспешно шагающих навстречу молодых людей, только краем глаза скользнув по их странным нарядам. Я и в своем пуховике сильно мерзла, несмотря на то что градусник пытался меня уверить в каких-то десяти делениях ниже нуля. А этим, похоже, и в осенних длинных черных плащах не холодно.