Элантида. Книга 5.

Арион поймал себя на мысли, что, кажется, понял, почему здесь так тщательно сохраняется полумрак, несмотря на то, что на улице светит солнце. Глаза, все дело в них. В темноте у всех нормальных людей зрачки расширяются, а при свете – сужаются. Только вот расширяются они у всех одинаково, а сужаются – по-разному. Посмотрите на кошку в полумраке – у нее будут нормальные круглые зрачки, только, может, чуть больше, чем у человека. А при ярком свете ваши зрачки превратятся в круглую точку, а кошачьи – в тонкие вертикальные полоски.

Хотя, может, у графа Зондера нормальные человеческие глаза. И кожа просто бледная, а не какая-то там аргитская... И черты лица хищные от природы – не всем же быть такими красавчиками, как Вальдос!

– Простите, я не так часто принимаю гостей, – непонятно за что извинился граф Зондер. – Уже подзабыл, как это делается.

«А уходят отсюда еще реже», – подумал Арион, но вопреки своему обыкновению, все-таки промолчал. Но промолчал, видимо, не очень тихо – глаза аргитского графа сверкнули как-то чересчур понимающе… Интересно, он мысли читает? Или просто у кого-то как всегда на лице все написано…

– Хм… – смущенно кашлянул аргит, – и не без причины…

– Как бы то ни было, вашей вины тут нет, – пришел ему на помощь Арион. – Да, ваш город не пользуется популярностью у странников, и с моей стороны было бы глупо вас убеждать в обратном.

Граф Зондер заинтересованно встрепенулся.

– О чудовищах, обитающих в ваших лесах, ходят легенды, – продолжал Арион. – А некоторым легендам я склонен доверять.

Изучающий взгляд аргита пронизал Магистра до самого костного мозга.

– Вы не похожи на человека, который верит в легенды, – недоверчиво покачал головой граф.

– Я же сказал «некоторым», – терпеливо повторил Арион. – После осады Хоррана я стал чаще прислушиваться к тому, что говорят местные жители.

– Хоррана? – едва не подскочил на месте аргит. – Вы были в Хорране?!

– И надеюсь побывать там еще не раз, – улыбнулся Магистр. – С некоторых пор я его хозяин.

– Хозяин?! – взревел граф Зондер. Если бы он сейчас был в обличии волка, то его шерсть сейчас встала бы дыбом.