Элантида. Книга 5.

И я научилась понимать, когда он был настоящим, а когда – таким, каким требовали от него обстоятельства. Я научилась это видеть. Я научилась это чувствовать. Я научилась сама быть такой. Это неприятно, но – это правда, стоит это признать, ведь самая страшная ложь – когда лжешь самому себе. Я научилась лгать. Я научилась выдавать ту эмоцию, которую от меня ждет собеседник, и в это время читать его намерения.

Мы с Талиэном вели поединок. Я убеждала его, что у нас все готово к наступлению, он мне не верил, укоряя меня в том, что я ставлю под удар его – ЕГО! – народ, тыкал мне в уязвимость эльфов и мою безответственность, я каялась, посыпала голову пеплом и клялась, что сделаю все возможное, чтобы минимизировать потери – у нас же это получится, так ведь? Ну, если мы объединим усилия? ВМЕСТЕ мы способны на все?

Нет, я не могу сказать, что я говорила неправду.

Вопрос только – с кем. И в каком качестве.

Талиэн распустил хвост. «Тщеславие – мой любимый грех», как говорилось в моем любимом фильме. Богиня перед ним оправдывалась, а он диктовал ей условия и обещал подумать над ее предложением – союзничества и, как ему это уже виделось, чуть ли не руки и сердца.

– Лана, скажи, зачем ты это терпишь, или я развею его прямо сейчас, – зашипел Таш.

– Не ревнуй. Он должен себя проявить. У него довольно интересные идеи, он очень умен, но он недоговорноспособен.

– Ну что, проявил? Можно развеивать?

– Не стоит. Думаю, Эллионель сам сделает нужные выводы.

– И сошлет его. А тот выйдет на Инквизицию и сдаст все наши планы.

– Не исключено. Поэтому никакие планы мы с ним обсуждать не будем.

– Я не думаю, что министр Талиэн способен на предательство, – подал голос Илидор. – Но считаться с чужим мнением он не будет, в этом я согласен с Элантэ.

– Саботаж устроить может? – уточнил Таш.

– Вполне.

– Государственный переворот? Захват власти?

Илидор помолчал.

– Я так понимаю, это значит да, – резюмировала я.

– Эй-эй, ребята, давайте не увлекаться, – вклинился Дани. – Мне кажется, не стоит назначать предателем человека из-за одного только предположения, что он может предать. Мне он тоже не нравится, но попытаться произвести впечатление на Богиню и предать всех – это все же разное.