Элантида. Книга 5.

Облако сжималось еще сильнее, загустевая и уменьшаясь в размерах, скапливаясь в светящую плотную массу в самом центре зала. Наконец, оно остановилось и разделилось на две части. Но движение продолжалось. Светящаяся масса принялась менять очертания. Вальдос смотрел на это чудо, как завороженный. Он не знал, сколько времени прошло, мгновение или вечность – ему показалось, что время остановилось. Он смотрел на то, как масса становится похожа на человека, как у него появляются руки, ноги, голова, лицо… как эти лица приобретают знакомые черты… как вырисовываются складки на одежде, проявляются рисунки на ткани… как завиваются локоны и дрожат ресницы… Словно невидимый скульптор работает с невероятно тонким материалом, или маг плетет изящную иллюзию… Но это было что-то совсем иное.

Призрачные фигуры полностью обрели форму – теперь уже ни у кого не оставалось сомнений, что они видят перед собой родителей Вальдоса, предыдущих правителей, графа и графиню Рейнгард.

– Рейнгард, только в обморок не падай, я тебя умоляю, – прошипела в ухо Вальдоса Шереила, в очередной раз нарушая торжественность момента.

Вальдос не ответил, глубоко задышал и совершенно не по-графски захлопал ресницами, пытаясь справиться с накатившими эмоциями.

– И не реви, – сурово прорычала Шере.

Призрак отца нахмурил брови, открыл рот, и все уже приготовились услышать его речь, судя по всему, гневную, но тут «ожил» призрак матери. Графиня грациозно шевельнула тонкой призрачной рукой и взяла супруга под локоть.

– Владиар, – ее голос, нежный, тихий и проникновенный, зазвучал волшебной музыкой, зацепив самые сокровенные струны в сердце нерадивого сына, – не забывай, наш мальчик очень впечатлительный…

«Впечатлительный мальчик» стоял столбом – таким же каменным, как статуи предков, и боялся пошевелиться, потому что… потому что очень хотелось броситься на шею матери и взахлеб рассказать обо всем, что с ним случилось за… пожалуй, за всю жизнь.