Некромантия для профессионалов

— В чем дело? — не выдержала я.

— Это началось далеко на востоке. Мертвые стали оживать. Точнее, они перестали умирать. Я так и не понял, что там случилось. Только... в последнее время это начало происходить и у нас.

— Ты думаешь, я умерла? Думаешь, я — умертвие? Каиль, я — некромант, я знаю, как выглядят ожившие мертвецы, и они точно не стареют. Разлагаются, гниют, их пожирают черви, кожа чернеет, но не сморщиваются, как печеное яблоко. Я точно живая, у меня сердце бьется! — приложила руку к груди, чтоб самой удостовериться.

— Можешь сам проверить!

Лагельд брезгливо скривился.

— Нет, — помотал он головой. — Верю на слово.

Стало неприятно оттого, как он смотрел на меня. В его взгляде жалость перемешивалась с отвращением. Каиль старался держаться на расстоянии. Не полметра, как он всегда говорил, ему находиться со мной в одном помещении было невыносимо. Он почти не смотрел на меня, прятался за растрепанными волосами, все время отворачивался. А мне было обидно и стыдно. За то, что не отвечала на письма, за то, что явилась в столь жутком образе.

..

— Я сам съезжу к Анисе. А завтра повезу тебя. Там, в кухне, найдешь что-нибудь из еды. Можешь даже чай выпить, — пробурчал он и покинул комнату.

Его позволением я так и не воспользовалась. Слишком устала. Так и заснула, упав поверх одеяла.

Глава 6

Утро не принесло ни бодрости, ни облегчения. Я по-прежнему ощущала себя разваливающейся на части. Вроде бы ничего не болело, но каждое движение отдавало странной ломотой, будто все суставы превратились в деревянные.

Теперь-то я поняла, отчего старики кряхтят и охают. У меня и самой изо рта то и дело вырывался мерзкий звук. А я-то думала, стоит выспаться на мягком, как неприятные ощущения отступят. Но нет, перина меня совершенно не спасла. Более того, встать с нее оказалось едва ли не труднее, чем с сырой земли.

Словно собрав себя по кусочкам, я умылась и выползла в кухню. Пожалуй, теперь я готова разорить лагельдовы запасы.

— Долго же ты спишь, — послышался голос Арта.

— Лучше бы мне и вовсе не просыпаться, — ответила, заглядывая в шкафчик.

— Не говори так. С тебя обязательно снимут проклятие.

Я повернулась к Артхаэну и увидела, что тот тоже преобразился. Теперь он еще сильнее стал похож на прежнего арта. Вместо крестьянской рубахи он надел красный щегольской камзол и высокие сапоги из черной кожи. Только глаза были не те, не ярко-алые, а темно-серые, как урановые монетки.

— Ты садись за стол, — он для меня даже стул отодвинул.