Некромантия для профессионалов

Не удивляйся, если я вдруг начну вести себя странно.

– Нет, все-таки первое впечатление обманчивым не было. Дурачок ты деревенский, – рассмеялась я.

Арт развязал узелок и вытащил головку сыра и хлеб. Только теперь я осознала, насколько проголодалась. Нет, это никчемное тело тоже нуждалось в питании. А мне-то казалось, я хочу только пить. Но хлеб и сыр пришлись очень кстати. Я, наконец, согрелась и поняла, что вполне могу уснуть. Даже на земле. И вдруг так хорошо мне стало, суставы перестали ныть, и я почти забыла, что нахожусь в теле старухи.

Глава 4

Ночевка на голой земле, как оказалось, имеет свои последствия. Утром я даже перевернуться с боку на бок не могла и лишь тихо застонала. Мне показалось, что уже умерла, но сознание почему-то вернулось в окоченевшее тело. Это и болью назвать было нельзя, просто суставы вдруг превратились в деревянные. Ужасно хотелось пить, но язык не ворочался, и я даже попросить не могла.

— Ну, бабушка, — что-то толкнуло меня в бок, — поднимайся. Нам ещё далеко идти, а денег у нас на повозку нет.

— Ох... — только и выдавила из себя.

Арт сумел мне подняться, сунул в руки флягу. Я сделала глоток, и по внутренностям разлился кипяток. Вскрикнула от неожиданности. Я-то думала, он мне воды подал, но во фляге обнаружилось кое-что покрепче. Зато кровь вновь стала жидкой.

— Еще один день в этом теле я не продержусь, — пробормотала я, едва сумела говорить. — Это просто невыносимо.

— Держись, бабуль, — бывший демон нацепил улыбчивую личину деревенского дурачка.

— Это зелье? — спросила я.

— Нет, это самое крепкое пойло, какое тут можно раздобыть. Но тебе в самый раз.

— Теперь я еще и пьяная, — буркнула в ответ.

— Нет, пока еще настойка тебя только согрела. Спьянеешь ты где-то через полчаса.

— Ну, спасибо, — прокряхтела я.

Едва мы выдвинулись путь, как мне стало ясно, до Эрсинкая пешком мне не дойти. Голова шла кругом, а ноги, которые каким-то образом все еще продолжали передвигаться, утратили чувствительность.

— Арт, — заныла скрипучим голосом я, — мне кажется, я сдохну раньше, чем мы доберемся до Эрсинкая. Сколько живут люди? Я ж помереть могу в любой момент!

— Ну, на вид тебе лет восемьдесят. До сотни дотянешь, — усмехнулся он.

— Но ведь можно умереть и в восемьдесят! — воскликнула я.

— Умереть можно и в двадцать. И таких случаев полно. Но почему-то тебя это раньше не беспокоило. Жизнь, вообще, довольно хрупкая штука, — философски заметил бывший демон.