Стихийный мир. Потерявшая память

Только Блис весело плюхнулась на скамью рядом со мной и восхищенно прошептала:

– Ну, подруга, ты и устроила!

– Что? Онэру на глаза мне теперь лучше не попадаться? – обреченно поинтересовалась я, выуживая из сумки бумагу.

– Нет, об этом можешь не беспокоиться: мы успели все привести в порядок, - отмахнулась девушка.

– Какие трудяги, - ехидно пробормотала я.

– У тебя уж слишком красноречивое выражение лица, дорогая. Ребята все же не орки3 какие-нибудь и понимают, что им влетит и за погром, и за проникновение в твою комнату.

– Что-то поздновато они спохватились. Вроде не дети уже и должны знать, что за свои поступки всегда приходиться отвечать, - равнодушно заметила я, разыскивая в своей бездонной сумке злополучный свиток с работой по деревьям.

Краем глаза я наблюдала за помещением. Зеленые старательно держались от меня на расстоянии, то и дело нервно косясь на нас с Блис.

– Ладно. Давай рассказывай, к чему ты вообще завела этот разговор?

– Скай, меня попросили преподнести тебе цветок мира4 и сказать, что ребята сожалеют.

Больше такое не повторится, - и она протянула мне белую розу на тонком стебле. Удивительно, но в моей голове всплыло объяснение этого жеста и правила ответа на него.

– Я приму цветок. Но это мир до первой засухи. Если хоть кто-то посмеет вновь меня задеть… - я красноречиво взглянула на растения, стоявшие на окне.

– Знаешь, Скай, мы дружили с детства, - неожиданно сменила тему Блис. – Но я никогда не видела тебя такой. Ты потеряла память, но при этом стала сильнее и тверже.

В тебе как будто стальной стержень появился. И как бы это не звучало, я рада, что ты стала такой. И рада, что вы с Домом разошлись, - она неуверенно улыбнулась, а потом обняла меня.

– Спасибо, Блис, - я обняла ее в ответ.

Но наши душевные порывы прервала вошедшая в аудиторию мастер Лист...

Постепенно моя жизнь наладилась, и целый месяц прошел удивительно спокойно. За эти шесть недель я почти догнала учебную программу (сколько же в ней было лишнего и дублирующегося, если я смогла уложить столько лет в несколько недель?!).

Онэр здорово помог, и теперь мне не нужно было сутками корпеть над книгами, чтобы не опозориться на лекциях. Помогала мне и Блис. Признаться честно, ее потуги иногда навевали мысль, что с такими друзьями и врагов не надо, но я уверена, что она искренне старалась. Просто моя подруга – не самый прилежный ученик.

На занятиях меня больше никто не пытался задеть. Наоборот, со временем народ стал пробовать со мной общаться.