Стихийный мир. Потерявшая память

– протянул все тот же голос. Баритон с легкой хрипотцой буквально заставлял посмотреть на его обладателя. А от тона по позвоночнику промаршировала толпа мурашек.

Но действительно завораживали глаза – без белка и радужки, они были полностью залиты огнем. В этих глазах как будто текла лава, и танцевали языки пламени. Мне следовало бы испугаться, но я лишь восхищенно вздохнула. Красивый молодой мужчина, и чертовски опасный. Что же он не поделил и с кем?

– Да, а как зовут тебя, огнеглазый? - судя по гримасе, я его чем-то оскорбила, интересно чем?

– Хантер, земляная, меня зовут Хантер.

– Что вы не поделили? – надеюсь, они что-то придумают, пока я стараюсь заговорить ему зубы.

– Ты что, из другого мира свалилась? Драконорожденный всегда будет ненавидеть земляного. Это истина, не требующая объяснений! За что нам уважать вас, земляных червей, только и думающих, что о травке и цветочках? – последние слова буквально сочились желчной злобой.

Так, это уже интересно.

– Это же глупо.

– Глупо? Много ли может понимать земляная? Пусть даже такая миленькая, - его взгляд прошелся по моему телу, и он плотоядно улыбнулся.

Я смутилась и опустила глаза. В суматохе я и не подумала посмотреть, что на мне надето. А зря. Много же ума надо иметь, чтобы спуститься в подземелье в вечернем платье в пол с глубоким декольте? И, кстати, оно зеленое…

– Послушай, я, правда, не понимаю, в чем смысл столь яркого вторжения на нашу территорию, и чего ты хочешь добиться.

– Хантер, сколько можно с ней трепаться? - ух ты, второй тоже умеет говорить. И голос даже не лишен приятных ноток.

– Ты прав, Оскар, - Хантер направился ко мне, я инстинктивно начала отступать к стене, к которой в итоге и оказалась прижата.

– Посмотрим, какая ты смелая, - прошептал он мне на ухо, прижавшись вплотную.

У меня перехватило дыхание, и, кажется, я задрожала. Однако испугалась только когда, когда спустя несколько мгновений почувствовала холод от лезвия ножа, приставленного к моему горлу.

– Не смей! – я сама не узнала свой голос, столько в нем было командных ноток. Хотя чему тут удивляться – я же не помню, какая я…

Опешивший Хантер слегка отстранился, и мы встретились взглядом.

– Черт, Оскар, она – небеснорожденная! – пораженно воскликнул драконорожденный.