Стихийный мир. Потерявшая память

Но кто? И зачем? И что же мне со всем этим делать?

– Интересно, сколько я уже здесь сижу? – пробормотал я, оторвавшись от очередного свитка, и с хрустом потянулся.

– О, достаточно, чтобы я смог понять, что ты сунул свой нос туда, куда не следовало, - раздался за моей спиной знакомый голос.

– Какого… - резкий удар и меня окутала тьма…

Скай

Блис как-то рассказывала, что зимы на Нестории малоснежные и достаточно теплые. По этой причине у стихийников практически нет достаточного количества теплой верхней одежды.

И по этой же причине в этом году зиму, пусть и короткую, переживали очень тяжело.

Холода быстро пришли, заботливо укутав наш мир толстым белым одеялом, и так же быстро ушли, уступив место первому робкому теплу. Ранняя весна медленно согревала землю, даря ощущение праздника.

С каждым днем я нервничала все сильнее, ожидая встречи с Хантером. Мы не виделись больше двух месяцев, а, кажется, что прошла целая вечность.

Но Хан не спешил навещать меня, постоянно находя множество крайне важных дел…

Вернувшись с очередной долгой тренировки с Онэром, я кинула сумку на столик и тяжело опустилась на пол.

Тут же подбежал Хас и, обнюхав мои руки, недовольно тявкнул.

– Знаешь, животное, иногда мне кажется, что тебе от меня нужна только еда, - пробормотала я.

Чуткий силь тут же встал на задние лапки и аккуратно лизнул меня в нос.

– Ладно, подлиза, пойдем, покормим тебя.

Хас поддержал эту идею радостными прыжками по всей комнате.

Поделившись с рыжим проглотом остатками ужина, я уселась в любимое кресло у окна и начала рисовать.

В последнее время я часто сидела в этом кресле и бездумно водила грифелем по бумаге. Иногда, очнувшись от размышлений, обнаруживала портреты Хантера, Ласта и даже Онэра, а иногда – бессмысленные узоры и штриховки.

Сегодня я так увлеклась, что даже не сразу обратила внимание на странное радостное поскуливание Хаса.

А когда подняла глаза…

Бумага и грифель выпали из моих рук…

Он сидел на подоконнике с нашей корзиной для ужина на коленях и смотрел на меня.

А я замерла фигурным столбом и не знала, что делать.

– Хан… Хантер? – с трудом выдавила я, пытаясь сделать вдох резко пересохшим горлом.

Драконорожденный вздрогнул и, заглянув мне в глаза, нахмурился.

– Кажется, мне лучше уйти, - отрешенно пробормотал он, опуская корзину на пол. – Извини, что побеспокоил. Три месяца долгий срок и я должен был понять, что все могло поменяться…

И тут меня прорвало. Всхлипнув, я бросилась к нему на шею.