Просто вернись...-3

– Тебе дать успокоительного? – тут же с другой стороны поинтересовалась Кара, – Как ты себя чувствуешь?

С усилием девушка покачала головой.

– Нет, не надо успокоительное, – хрипло ответила она, – Мне мама давала. Я в порядке...

– Да уж, – скептически фыркнула Кара, а Мария сказала:

– Кастия, давай все-таки, а? Выглядишь ты... краше, чем..., - она осеклась.

Кастия покачала отрицательно головой, вытерла рукой капли со своей щеки и вздохнула, оборачиваясь в поисках матери. Ялма и Хаид нашлись рядом с Сатией и Неритом.

Мать Террина раскачивалась из стороны в сторону в такт похоронным песням. Покрасневшие глаза и бледное лицо, залитое слезами. Сегодня она окончательно лишилась одного из сыновей и девушки, которую любила как дочь. Старшей невестки, которая была ей близка и так давно вошла в семью.

Нерит обхватил жену руками и поддерживал, каждый раз при выкрике очередной запевалы, оборачиваясь на источник шума.

Девушка отстраненно вспомнила о тех отнюдь не веселых песнях, что распевали, возможно, те же женщины в день ее свадьбы и подумала, что между тем днем и сегодня есть огромная разница.

"Умереть" для своей семьи при переходе в семью мужа и быть мертвым вообще – несравнимые величины. Те песни действительно воспринимались издевательством. Ведь "умершая" как дочь может еще не раз увидеться со своими родными, а вот ушедшие навсегда –никогда не вернутся к тем, кто любит их.

Левия и Страй, как и многие другие поставили свои урны на отведенные им места на ритуальном камне и для прощания с миром открыли закрывавшие их крышки.

У обоих дрожали руки. Страй был одного цвета с белыми глиняными урнами, тогда как лицо Левии покраснело и распухло от слез.

Плакальщицы зашлись в скорбном крике, оповещая об апогее церемонии. Кастия неприязненно и раздраженно поджала губы, жалея, что нельзя заткнуть уши и вспоминая их аналогичное поведение, когда она, обутая в выкупленные закрытые сандалии своим женихом, шагнула за порог родительского дома.

Казалось, что с тех пор прошла вечность.

Она до сих пор ощущала, как теплые пальцы ласково обхватили ее руку. Не видя ничего из-за ослепившего ее солнца даже сквозь свадебный покров, девушка знала, что Террин улыбается ей.

– Я люблю тебя, – шепнул он тогда, на краткий миг привлекая ее к себе прежде, чем они рука об руку пошли по дорожке от дома ее родителей к повозке за забором, чтобы направиться в Храм.