Просто вернись...-3

– Я просто устала, детка, – Мерта печально улыбнулась, - Мне иногда думается, что я этого не дождусь и сама тайно пойду к реке Судьбы...

Кастия хотела уточнить, но Эо предостерегающим жестом попросила этого не делать. Девушка осознала, что ответа не будет, но спрашивать ей запретили. Если упоминание реки Судьбы Мертой было слабой попыткой пошутить, то своей цели она достигла, слегка разрядив ситуацию. Девушка переводила взгляд с матери на тетушку, подозревая, что речь шла совсем о другом. О том, что ей рассказывать не хотят.

– Вы и выглядите измученной, – сообщила девушка с сожалением, затем вновь полюбовалась на сочувствующее лицо матери.

– Есть что-то, чего я не знаю? – спросила у нее с подозрением, – Почему мне кажется, что ты не все рассказала?

Эо кашлянула, а Мерта покачала головой. Спустя миг дамы уже с самыми мирными и безмятежными улыбками, будто и не было никаких странных разговоров, посмотрели на нее. Затем слово взяла мать Кастии, назидательным тоном напомнив:

– Ты тоже не все нам сообщила, дочь.

У нас такие же ограничения, как и у тебя. Потому – не расспрашивай о большем, - последнюю фразу она произнесла очень мягко, как просьбу.

Кастия задумчиво кивнула, соглашаясь. Что ж, возможно, Мать запретила. Расспросы ни к чему не приведут. Ни она не может рассказать им больше, ни они – ей. Кстати, в разговоре с бабушкой таких ограничений девушка не ощущала. А с Богами – будто стена вырастала. Да уж, Мать – изрядная затейница.

Эо любящим взором окинула озадаченное лицо девушки и улыбнулась, благодаря за понимание.

Мерта, опираясь на ее руку, понемногу восстанавливалась и становилась снова мудрой и спокойной главной Богиней Смертной обители.

– Наша жизнь меняется, Кастия, – неожиданно и немного задумчиво заговорила она, – Вам, молодым, это не казалось очевидным, потому что не с чем было сравнить. Мы, видевшие мир при его рождении, давно замечали тревожные сигналы. Казалось, придуманные нами способы удержания реальности в рамках все еще действуют. Когда прорывалась какая-то угроза, ее замораживали и все возвращалось на свое место.

Только никто не предполагал, что и мы для мира опасны, – призналась женщина с видимым сожалением, – и нас, в отличии от тех, кого мы создали, значительно сложнее предугадать и контролировать.

– Мать сказала, что я – ваш опасный эксперимент, – Кастия почувствовала себя виноватой, когда заметила расстроенные взгляды женщин, – Одного моего присутствия хватило пробудить силу, которую вы, сообща, усмирили.