Просто вернись...-3

Озабоченный глупостью (с его точки зрения) в поведении патрона – немного подождал бы, куда бежать в таком состоянии? – Лаус рукой указал в противоположную от "поселка" сторону. Увидев угрожающее выражение лица Бога, резво убрал ее, опасаясь, что этот его жест сочтут за новую попытку поддержать.

Феб тяжело вздохнул, оттолкнулся от колонны и двинулся по аллее, с трудом переставляя ноги.

– Передохните, патрон. Много сил потратили. Немного повременить с быстрыми движениями, и все в норму придет, – негромко заметил Лаус, следуя за ним след в след, едва не наступая на пятки, с разведенными в разные стороны руками, чтобы, если что, подхватить шатавшегося Бога.

– Мне уже лучше, – негромко и уже беззлобно ответил Феб, – Родителям сообщили?

– Всем сообщили. Они из Главного Храма сюда переместились, – повествовал Лаус, поглядывая искоса, – в Храм Правосудия, патрон, – так обозначил, какую из аллей им следовало выбрать на своем пути.

Феб оглянулся на него, бросив взгляд из-за плеча.

– Я не знаю, почему они собирались, но это с правосудием было связано, – виновато сообщил Лаус.

– Зачем в Храм Правосудия? К Танатосу и Алестре? Они, что Ию собираются судить?! За что? Пусть и меня судят! – возмутился Феб.

По мере продвижения по Нижнему миру он полной грудью с наслаждением вдыхал вкусный, ненавязчиво благоухавший ночной воздух. Или он тут всегда такой? К своему сожалению, признал, что зря так редко посещал этот мир. И ведь поводы были и причины, а он все не пользовался.

И уж не сравнить этот мир и его воздух с тем, что было на морским дне. Следовало признать, что Ия много сил вложила в его обустройство, но, наверное, ей просто не хватило времени. А Нижний мир благоволил Богам, питал и восстанавливал. Возможно, не только их, но и всех своих обитателей.

Вдали виднелись официальные резиденции Смертных Богов – Храм Правосудия, дворец Судьбы, дворцы деймосов и Варда и Мерты. Еще дальше, в самом начале Адских полей, – огромная скала, на котором высился замок Танатоса.

Лишь Танатос мог жить в такой непосредственной близости к ней. Феб поежился. Все остальные Боги побаивались ее, и он не был исключением. Сказать по правде, никто из них не знал, чем страшна была река, но все, кого она коснулась, менялись. Не зря же высшей мерой наказания Бога было испытание рекой Судьбы – омовение в ее водах.