Сделка-2. Бездна

Вряд ли банк выдаст мне супер классные камни, а средней паршивости можно всегда продать не привлекая ненужного внимания в любой ювелирной лавке по одному. — Тогда еще раз пройдите идентификацию. Политика банка, вы же понимаете, все-таки камни есть камни, — в голосе Эжен промелькнуло даже некоторое вполне искреннее сожаление. Я же только вымученно улыбнулась и снова приложила ладонь к панели. Через пару тактов, которые показались мне вечностью, а Джорджик даже прикусил губу до крови от напряжения, панель перестала мигать и погасла, а в поддон откуда-то сбоку вывалился мешочек, заполненный наполовину.

— Спасибо, до свиданья, — я уже повернулась к выходу, когда Эжен проговорила.

— А ваш спутник не заслужил вознаграждение в виде отдыха в реальности Земля?

— Ну почему же не заслужил, заслужил, — я лихорадочно соображала, что ответить, но тут мне помог Джорджик.

— Артурчик сейчас часы дорабатывает в НИИ экспериментальной генетики под руководством самого шефа Сатана, — скучающе протянул бес. — Вы же понимаете, стресс стрессом, а часы должны быть отработаны.

— Бедняжечка, — сочувствия в голосе демонессы не было, зато было море любопытства.

— Но это не значит, что он скоро вас не навестит, чтобы тоже пополнить свой кошелек перед долгожданным отдыхом, — я улыбнулась, Джорджик сразу погрустнел, и мы, наконец, смогли выбраться на улицу.

После сверкающего зала Адского банка солнце показалось мне на редкость тусклым, несмотря на то, что цвет внутри здания был преимущественно черным.

— Уф, я думал, что ничего не выйдет, — Джорджик снова вытер лоб дрожащей рукой.

— Как это ты думал, что не выйдет? — я остановилась и, прищурившись, посмотрела на него.

— Да вот так. Я же оттиски ваших лап делал по тем фрагментам, что на складе нашел, когда вы все подряд лапали. И то, с Артурчиком хуже было, он-то почти ничего не касался. Приходилось почти наобум работать. Хорошо еще, что у меня доступ был тогда к лаборатории, чтобы с вашими ДНК работу провести.

— Что ты с нашими ДНК делал? — я почувствовала, как у меня дергается глаз.

— Да ничего, клянусь своей мамочкой.