Цветок чертополоха

Габи выжидательно смотрела на него, продолжая улыбаться. Ни один мускул не дрогнул на ее лице, потому что она всегда помнила: сдержанность - главная добродетель хорошей жены. Ну хоть какие-то уроки закрепились в этой белокурой головке.

- И у меня для тебя подарок. Пройдем.

Они прошли к конюшне, и Карл подвел Габриэллу к стойлу. Внутри нервно прял ушами лоснящийся вороной скакун, при виде которого девушка восхищенно ахнула.

- Это мне?

- Его зовут Гром,- Карл погладил животное по мускулистой шее, и конь дернул головой.

- Люку,- закончила за него девушка.- Но он мой.

- И по праву. А теперь присядь-ка вон туда. Мне нужно кое-что тебе рассказать.

***

Питер ходил по комнате взад-вперед, а слуги боязливо поглядывали на него. Только одна служанка рискнула налить вина в кубок хозяину и тут же отскочила, едва он приблизился.

- Я закончу то, что начал мой отец,- наконец произнес молодой мужчина, и при этих словах по комнате прокатился нервный вздох.

- Господин… - раздался старческий голос, и к юноше приблизился сморщенный старик, с трудом опирающийся на огромный резной посох.

- Да,- Питер подал старику руку, которую тот с благодарностью принял.- Тебе есть что сказать, Самаэль?

Самаэль был придворным колдуном их семьи, и ему безоговорочно верили все, начиная от покойного ныне Питера Восточного до его сына, унаследовавшего не только титул и имя, но и вспыльчивый характер отца.

- Господин,- старик сделал паузу и откашлялся,- я хотел бы поговорить с вами наедине.

- Оставьте нас,- едва юноша махнул рукой, как все тотчас поспешили покинуть комнату, оставляя колдуна и Питера одних.

Старик, не дожидаясь приглашения, присел в мягкое кресло и с наслаждением вздохнул. Молодой человек сел рядом, терпеливо ожидая, что скажет старый маг.

Самаэль попал к ним в дом совершенно случайно, хотя Питер-старший всегда повторял, что колдуна привела к ним сама судьба. Еще до начала войны, когда Питер был совсем молод, только-только женился, а его имя еще не гремело по стране, одной темной холодной ночью, в разгар проливного ливня, в дверь его дома постучали. Открыв, он увидел лишь темный силуэт человека, который без чувств упал на порог, едва дверь открылась.