Хранители Времени

Следуя за командиром, группа быстро покинула двухэтажное здание. Выстроившись в шеренгу, зашагала по плацу, армейскими ботинками поднимая в воздух забивающуюся в нос серо-желтую пыль.

Сразу за плацем начинался ряд взлетных полос, на которых стояли похожие одна на другую «сушки» и Ил, к которому они и направлялись.

Добравшись до металлической птицы, раскинувшей в стороны тяжелые серые крылья, группа, по очереди кивнув выбравшимся из кабины пилотам, погрузилась в самолет. Миновав транспортный отсек, молча растеклась по пассажирскому, занимая места в давно сложившемся порядке.

Минут через тридцать, когда была завершена погрузка разного размера ящиков, на которых красными жирными буквами было выведено - «совершенно секретно», а люки, ведущие в грузовой отсек, были задраены, самолет, вздрогнув, тронулся с места.

Разделительные полосы быстро слились в сплошную линию, после чего земля за иллюминатором начала стремительно удаляться.

По мере того, как самолет набирал высоту, уши все сильнее закладывало, словно вокруг находился не воздух, а непроницаемая толща воды.

Повернув голову, Айли задумчиво смотрела сквозь овал иллюминатора на проплывающие внизу холмы, перемежающие с пожелтевшей равниной. Время от времени внизу проносились разоренные войной селения, к счастью, уже отбитые правительственными войсками.

В салоне царила тишина. В этом тоже не было ничего необычного – таков был устав.

Внезапно Айли вспомнилось, какими они были всего год назад.

Из первоначального состава группы осталось всего пятеро – некоторые были переведены на другие базы, некоторые получили повышение. Были и те, что отправились домой, но им никто не завидовал – попасть домой до окончания контракта можно было только двумя путями – медицинским рейсом, в случае тяжелого ранения или же в виде груза «200».

От размышлений отвлек пронзительный свист – глаза Айли широко распахнулись: в крыло самолета огненной осой впился прилетевший откуда-то снизу снаряд.

Время словно замедлилось.

Она отчетливо видела, как по крылу поползла широкая трещина, из которой вырвались длинные языки огня. Крыло, трещиной разделенное надвое, сначала подломилось, согнувшись почти под прямым углом, потом и вовсе отпало.

По самолету, словно по телу смертельно раненного зверя, прошла короткая судорога. Корпус повело влево, нос начал крениться вниз.