Смотрители Перекрёстков. Книга третья

– Чудо! Господь явил чудо! – раздавались отовсюду крики тех, кто спешил омыть лицо и руки в роднике, бьющем из центра цветущей поляны.

Илья смотрел на это великолепие безумными глазами и тихо выл.

– Что с ним? – один из священнослужителей подошел к Илье.

– Да Бог его знает, батюшка, – ухмыльнулся тот, что высыпал фейскую пыльцу. – Наверное, крыша поехала. Не выдержал лицезрения Божьей благодати.

– Отведите его в келью, – дал указание тот, что стоял рядом с Ильёй. – Вынести Божью благодать дано не каждому.

В том, что Илья безумен, глядя в его пустые ничего не выражающие глаза, не сомневался никто.

Глава седьмая

Огромный ротвейлер, запряженный в детские санки, катал малышей по аллеям сада.

Чуть поодаль, обнаженные до пояса Орк и Оборотень, устроили со своими воспитанниками, разделив мальчишек на две группы, шутливы бой.

От тел мужчин валил пар, и когда они, сопровождаемые каждый своим отрядом, неслись друг другу навстречу и сжимали противника в мощном захвате – сердца тех, кто за ними наблюдал, сжимались.

Иона и Джингл гуляли в самом отдалённом уголке сада.

Тёмный Эльф нежно сжимал в руке пальчики возлюбленной. Иногда, словно не веря самому себе, он искоса поглядывал на девушку, и тогда Джингл, замечающая каждое движение своего избранника, прижималась к нему, подтверждая в очередной раз: я здесь, я с тобой, и останусь с тобою до той поры, пока существуют все Миры, созданные Творцом.

Фаина и Ведьма сидели на расчищенной от снега садовой скамейке. Меховые пледы, в которые женщины были укутаны до подбородков, не давали возможности лёгкому морозцу добраться до нежных тел.

У яблони, на которой так и остался висеть непонятный ароматный плод, стоял, заложив руки за спину, Максимилиан.

Чуть склонив голову набок, Дракон не мог оторвать взгляда от этой непонятности. Сегодня ночью снова ударил мороз. Наверное, последний в этом году. В Мире людей издревле эти дни считаются самыми снежными и холодными. Конечно, впереди еще один зимний месяц, да и весна в Городе у Моря иногда удивляет такими катаклизмами, что оторопь берет, но крещенские морозы считаются пиком зимы.