Смотрители Перекрёстков. Книга третья

– Кто это плачет так, словно его в дом не впустили?

Тёмный Эльф вернулся обратно к кромке полога и, не раздвигая его, только сделав немного прозрачнее, увидел пса, который выл, задрав к небу голову.

– Кто там?! – нетерпеливо спросил Богомл.

– Да вот, – Иона был явно растерян тем, что он увидел за пологом, – тот пёс, что лизнул мне руку и позволил нам беспрепятственно войти в дом, что когда-то принадлежал Илье, пришел сюда за нами.

– Как пришел?! – возмутился Богомол, которому не терпелось побыстрее добраться до замка и рассказать Максимилиану, а затем, возможно, и Фаине о том, что случилось за сегодняшний день.

– Да я почём знаю?! – огрызнулся Иона. – Я его не видел с тех пор, как мы покинули дом Ильи!

– И что теперь делать?! – не прекращал возмущаться Богомол. – Провести его на территорию замка без разрешения Макса мы не можем. Оставить здесь – так он своим воем всю округу переполошит!

– Значит, нужно обо всем рассказать Дракону! – поставил точку в споре Иона. – Идём быстрее! – и зашагал к замку.

Максимилиан долго смотрел на ротвейлера, который словно замер по другую сторону полога. О чем-то думал, то хмурясь, то улыбаясь. Потом, приоткрыв щель в пологе, скомандовал:

– Иди! – добавил: – Если сможешь.

Пёс, словно не замечая никаких странностей, юркнул в узкую щель. Сел у ног Ионы и уставился ему в лицо, ожидая команды.

На порог замка высыпали его обитатели. Дети с восторгом рассматривали огромного пса. Пренебрежительно хмыкнул Орк, считавший до сих пор, что его мускулистость самая мускулистая и поразившийся мощи собаки.

Пёс повел носом, словно пытаясь уловить одному ему доступные и понятные запахи. Взвизгнул радостно и совсем по-щенячьи, и устремился к тому, чей аромат ощутил на одежде Ионы.

Ротвейлер лёг у ног Оборотня и тот услышал обращенные к нему слова пса:

– Отныне и вовеки ты будешь моим хозяином! Я подчиняюсьтвоёму превосходству и готов служить тебе, если ты моё подчинение примешь!

– Отныне и вовеки веков я обязуюсь защищать и направлять тебя! – оборотень протянул руку над головою пса.

Пёс, уже не обращая ни на кого внимания, гордо пошагал по лестнице в комнату, принадлежащую его истинному хозяину. А теперь – и ему.

– Ну и дела… – пробормотал Максимилиан.

– Он - пёс, – смущенно улыбнулся огромный Оборотень.