Амэл. Тетралогия

— Ты там себе что-то навыдумывала, да? — голос Аарона вернул Сафиру в реальность и хорошо, потому что она отходила от истинного смысла его слов всё дальше. — Застыла на месте и молчишь.

— Просто подумала, что, оказывается, быть человеком не так уж и просто. — Мотнув головой, стараясь прийти в себя, она поглубже вдохнула.

— Моя история навела тебя на такие мысли? — с тревогой и участливостью поинтересовался её собеседник, не на шутку разволновавшись.

— Есть такое.

— Лучше не думай об этом. Тем более, знаешь, что я скажу? Непросто быть не только человеком, но и драконом, например.

Всё же, другие расы нас не особо жалуют.

— Хотела бы не думать. Кстати, поначалу в Милрене я побаивалась драконов, но они оказались не такими как я представляла.

— Что? Хуже? — Тонкие губы изогнулись в улыбке. Сунув руки в карманы, он воззрел на Сафиру, склонив голову набок.

— Неа. Лучше.

Они говорили и говорили, Сафира даже не смотрела по сторонам, любование городом плавно отошло на второй план.

Они говорили обо всем, что только приходило в голову, и Сафире было так легко, так… естественно, будто именно так и должно быть, что бы это чувство ни значило.

— А как зовут вашего дедушку? — Стоило задать этот вопрос, и в голове Сафиры появился образ Сарьен сидящей рядом с ним, уткнувшейся в его морду.

— Сторим. Он, кстати, не водный дракон, если ты успела заметить.

— Да. Я поняла это по его чешуе. Он дракон хаоса, я угадала?

— Да. Последний чистокровный дракон хаоса.

— Нам рассказывали, что эта раса драконов давно вымерла.

— Почти вымерла. Как только он испустит дух, драконов хаоса больше не останется. Мой отец тоже принадлежал хаосу.

— А ты?

— А мне не досталась ни стихия воды, ни хаоса. Ну, по крайней мере, раздельно.

— Что ты имеешь в виду под «раздельно»?

— Я умею пользоваться стихией воды и хаоса только вместе. Со стороны это выглядит несколько странно, особенно когда это делает дракон не умеющий летать.

— Твои крылья не восстановились?

— Там попросту нечему было восстанавливаться.

— Аарон опустил голову так, чтобы волосы перекрыли глаза. Со стороны могло показаться, что он не сделал ничего особенного, но Сафира услышала, как он скрипнул зубами, когда же он вскинул голову, выражение лица было прежним.

Сафира вздрогнула, понимая, что скрывать всё в себе ему тоже нелегко, хотела бы она помочь, если бы только могла, но в такой ситуации она даже не смела его утешить, всё же, они были едва знакомы.