Волчья книга. Том III. Амброзия

Демьян всё больше и больше разочаровывается во мне, не получая того, чего хочет. Сейчас он ищет иные пути удержать власть, не понимая, что уже потерял её.

— Но эти волки — его.

— Пока я позволяю им такими быть.

Я останавливаюсь и вылезаю из кольца. Теперь только шина разделяет нас. Провожу рукой по краске, ощущая какая она тёплая и грубая. В детстве на такие мелочи не обращаешь внимание. Девон сощурившись смотрит в ответ.

— Став драконом, ты перестанешь быть волчицей. Сейчас у тебя есть будущее, но если ты полностью превратишься в такого, как я, то его не будет.

— Почему?

— Ты не сможешь иметь детей, — он сказал это без горечи, но я увидела, как больно было от этих слов. Я не смогу, значит он не может.

Дотронувшись до его руки, почувствовала, как он вздрогнул, не ожидав прикосновения. Несмело посмотрев на меня, увидел в глазах сочувствие и понимание.

— Всё, что я могу дать этому миру, — правду. Свободу. Больше ничего.

— А почему ты думаешь, что мир в этом нуждается?

Мужчина усмехнулся.

— Потому что он не меняется. Ты из мира людей, скажи мне, как они изменились за две тысячи лет?

Вопрос не нуждался в ответе, потому кивнула.

— А волки не меняются уже пять тысячелетий. Почти три тысячи я провёл в спячке и за это время ничего не поменялось. Нет эволюции. Наоборот — регресс.

— И ты считаешь, что гражданская война, в которой уничтожишь всех королей и поработишь их подданных изменит это?

— Объединившись, волки смогу вновь создавать волчьи тропы. Не те тропинки, которые открывают щели между мирами ожерелья.

— Я думала, они вымерли.

— Это было бы слишком просто. Нет.

Дракон отошёл в сторону, и лето из воспоминаний поблёкло, как рябь пошла по воздуху, стирая окружающее.

— Не надо, — обратилась к нему. — Я не хочу этого видеть. Оставь мне мои воспоминания.

— Ты не готова, — Девон обернулся ко мне и послушно остановил волны, и мир вернулся к стазису. Даже больше — послышались голоса за высоким забором, мама что-то втолковывала дочерям, неразборчиво, фоном.

Я обхватываю себя за плечи, как от холода и прикрываю глаза, наслаждаясь летним теплом. Мне не хочется быть готовой.

— Я рад, что ты позволяешь мне чуть больше узнавать о тебе. Понимать, чего ты хочешь. О чём думаешь и чего желаешь, — неожиданно заявил он, подходя на расстоянии вытянутой руки. — Я учту это. Все твои желания.

Эти слова напрягли и я открыла глаза.