Волчья книга. Том III. Амброзия

Пи’ли’он восторженно отзывался о талантах Девона, говорил, какой он молодец, так быстро и высоко летать, и жаль, что этого не видели наставники, а Девон смотрел на него и, не выдержав, притянул к себе, целуя в губы.

Мгновение и всё было разрушено. Пи’ли’он оттолкнул мальчишку, с брезгливостью глядя на него. В нём было столько отвращения и ненависти, что Девон испугано замер, боясь хоть слово молвить. А когда Пи’ли’он заговорил, вспоминая со злости все мерзости и обидные слова, что говорили все эти годы про Девона, парень впервые почувствовал волчью ярость.

Как змея, кольцами поднимавшейся из глубины его нутра, он ощутил двойственность своей природы. Она вылетела из него так, как учил брат, и впечатала в дерево ненавистного возлюбленного, выжигая все светлые чувства к нему.

В тот ненастный день Девон вернулся домой один. Он ни словом не обмолвился о случившемся с отцом, но Пи’ли’он молчать не стал. Тогда драконы открыто заговорили о генах своего собрата. Для Делоса это стало последней каплей. Не смотря на результаты тогдашних учёных, не смотря на все заверения врачей, он сказал себе: «Это существо — не мой сын, а его.

Он мерзость, оскорбление расы драконов и его не должно быть».

Так гроздья безумия одного волка стали распространяться.

А Девон был счастлив. Не смотря на полную изоляцию, он впервые ощутил свою силу в полной мере. И всё то, что рассказывали ему воспитатели и наставники, внезапно прояснилось и обрело смысл. Вместе с волчьей яростью, он с лёгкостью научился скользить крыльями на многие километры вперёд, пронзать пространство, открывать порталы в иные миры.

Конечно, не имея ориентира, попадать куда хотелось не получалось, но сам факт для неумёхи, удивителен. Он летал, достигая невесомости, погружался в морские пучины, сражался со шквалистыми ветрами и тайфунами, противостоял ураганам и влетал в смерчи и торнадо. Он властвовал над стихией, в полной мере овладевая талантами дракона.

Единственное, что огорчало молодого дракона, — отсутствие отца. Он не понимал, почему Девоса нет рядом, ведь раньше отец, пусть и был суровым родителем, но никогда не оставлял парня одного, с умом наставляя его, помогая и в учёбе, и в делах.

И не было никого, кто объяснил бы Девону, что происходит.

В один из дней, вернувшись в родовой замок, Девон увидел, что панорамные окна в комнаты отца, открыты настежь, а значит Девос дома. От радости Девон крыльями снёс парапет, на ходу трансформируясь в человека, почти с хвастовством появляясь перед отцом.