Волчья книга. Том III. Амброзия

Сквозь ветви садовых растений выползает молодой вихрастый парнишка, в его чёрных волосах запутались веточки и палочки, он звучно чихает, трёт нос, оглядываясь, протягивает руку и вытаскивает за собой ещё одного юношу — такого же вихрастого, но меньше ростом, более худощавого, даже болезненного телосложения. Он испуганно смотрит по сторонам, сильнее сжимая руку товарища и что-то говорит дрожащим надломленным голосом. Я узнаю только одно — Дэмион. Имя одного из них, а приглядевшись, понимаю, что испуганный юнец — это Девон.

— Братья, — шепчу негромко.

— Я знал, что ты быстро сообразишь, — раздаётся голос позади меня.

Оборачиваясь, вижу взрослого Девона, расположившегося на скамейке, скрытой как шатром — одеялом из плюща. Он выглядит задумчивым, вертит в руках сорванный цветок. Братья уходят от нас, скрываясь в туманной дымке.

— Что я здесь делаю, Девон? — спрашиваю, не смея подойти ближе. Он дракон, мне страшно даже смотреть на него, не представляя какими ещё талантами может обладать.

— Ты надышалась дурманом, ядом для драконов, его называют амброз. Это растение растёт только в одном мире и его невозможно культивировать в иных местах. Мир сов — мир туманов, долгой ночи и множества лун. Только под их сиренево-зелёным светом, амброз расцветает и насыщается ядовитым соком. От него драконы впадают в спячку, замедляется метаболизм, разум засыпает.

— Но ведь я не дракон.

— Вопрос селекции. Вопрос ДНК, РНК или как люди называют гены? В тебе течёт кровь Мэ’а’ли. А тот, кто создал тебя, усилил кровь, смешивая предков моего брата с людьми, среди предков которых были драконы.

Дракон смял цветок, безжалостно обрывая лепестки и бросая его под ноги, размазывая подошвой по каменной плитке. Он срывает ещё один, и ещё, и ещё, пока не набрал все цвета радуги от красного до фиолетового. Сжав бутоны в кулаки с силой, что даже сок просочился сквозь пальцы, падая на землю крупными бурыми, как кровь, каплями. А раскрыв ладони, вынес один-единственный, полностью чёрный цветок с крупными лепестками и алой сердцевиной.

— Почему ты говоришь, что кто-то создал меня? Это звучит невероятно, — дракон протянул цветок мне и я подошла, принимая подарок, подивившись тяжёлому как саван аромату, идущему из центра диковинного растения.

— Не думай об этом. Слишком рано, — он предлагает присесть рядом с ним и я опускаюсь вниз, на самый краешек небольшой скамейки, в противоположном от него углу.

Здесь время течёт неторопливо. Словно его и нет.