Волчья книга. Том III. Амброзия

Я заговорила, но позади раздался страшный грохот. Обернувшись, увидела, что у стола со стеклянной посудой подломились ножки и всё рухнуло на брусчатку, разлетевшись на куски. Над ними заламывая руки, громко причитает и бранится немолодой француз, а его помощники ошарашенно смотрят по сторонам, не понимая, за что хвататься. Шум поднялся неимоверный. И естественно, когда вновь посмотрела перед собой, её уже не было. Как, впрочем, и камеи, что была надета на шею. Гадалка незаметно стащила её, сочтя за оплату своего странного гадания.

* * *

— Ты сегодня необычайно тиха, — заметила мама за ужином.

В уютном полуподвальном ресторане играет тихая итальянская музыка. Почти все столики заняты, но публика культурная, здесь совсем тихо. Втроём расположились в стороне от основного зала в небольшой нише без окна. Нам уже подали первые блюда и отец успел произнести несколько тостов за мой отпуск и долгожданную встречу.

— Довольно странная встреча была сегодня, — отвечаю, неуклюже спуская с вилки спагетти.

— Странная встреча? Кто-то знакомый? — мама сохраняла свою настороженность. Как бы спокойно всё вокруг не было, она слишком хорошо запомнила те годы, когда совершенно ничего не знала о том, где её дети.

— Просто цыганка. Наговорила всяких глупостей и стащила украшение, — отвечаю с деланной простотой, несерьёзностью, но мама поджала губы.

Вытерев руки салфеткой, отец сделал небольшой глоток вина, также слегка нахмурившись.

— В жизни не поверю, что тебя могла обставить какая-то гадалка. Что она такого наговорила? — его голос прозвучал в меру хрипло, в меру спокойно. Но я видела, как незаметно он сжал руку матери и быстро отпустил.

— Я же говорю — всякие глупости. Они прекрасные психологи, легко считывают тех, кто пережил какое-то несчастье, — отмахнулась, заговорив сердитым тоном.

— Да, занятные картинки, — скупо ответил он, на его губах появилась лёгкая улыбка.

Подошедший официант подхватил грязные тарелки, поинтересовавшись, не нужно ли нам что-то ещё. И пообещав, что десерт скоро будет готов.

— Лучше скажи, почему тебе дали отпуск? Да ещё такой длинный, — заговорила мама, как только мы вновь остались одни.