Волчья книга. Том III. Амброзия

В здании ремонт не проводили годов с семидесятых, поэтому обивка пластиком под красное дерево в кабинке не удивляла, как и сильное дребезжание дверей и громкий гул от поднимающегося вверх механизма. На проходной в фойе сидела молодая девушка лет двадцати пяти, меланхолично жующая жвачку. Она из тех, кто не вдумывается, где работает. Вопросов не задаёт, действует по разработанному алгоритму. Получив наши удостоверения, молча разблокировала проходные двери, за которыми скрывался извилистый коридор с кучей дверей, за которыми скрывались как обычные кабинеты сотрудников, так и информационные центры с хранилищами данных.

Наш путь привёл в кабинет Шефа, расположившегося в самой дальней части этажа, подальше от основных путей работников организации. Шеф занимал довольно странную должность и с одной стороны казался лишь координатором работы таких командиров, как я, а с другой стороны мог отдавать приказы такому, как Владимир. То есть его функции имели довольно размытые очертания и в первую очередь это было связано с его уникальным опытом работы на территории СССР.

Он был тем, кто смог сохранить деятельность организации в относительной тайне от КГБ. Сразу возникал вопрос, сколько ему лет, но ответа не было.

Мы с Антоном иногда размышляли над секретными разработками по продлению жизни у иных существ — сов или лис, как основных действующих видов на территории Земли, но это были лишь глупые теории. Иные оборотни не спешили делиться с нами подробностями жизни на своей родине. Они слишком хорошо запомнили прошлое плотное сотрудничество с иными видами, поэтому теперь держаться нейтралитета и не вступают в экономические отношения даже между собой.

Всё, что их волнует, видимая стабильность на территории центра ожерелья — на Земле.

Постучавшись, не дожидаясь ответа, вошли, закрыв за собой толстые входные двери — отличная звукоизоляция, поддерживаемая плотным ковролином, прекрасно гасила все звуки.

Внутри нас ожидал невзрачный серый кабинет, состоящий из девственно чистого рабочего стола, пары разномастных стульев, отсутствия окон, небольших шкафов, да лампы под потолком белого дневного света.

Из необычного только яркое неизвестное растение, стоящее на комоде. Вытянутый стебель, множество мелких жёлтых цветков на концах, выглядевшие как раскрытый парашют. Меня всегда удивляло, почему оно не дохнет при отсутствии естественного освещения и на сухой земле.

Джон сидел с абсолютно прямой спиной, уткнувшись в ноутбук и быстро печатая.