Волчья книга. Том III. Амброзия

— Нет?

— Я больше на вас не работаю, — выпалила шёпотом, наклоняясь ещё дальше вперёд. Ко мне потянулся Вель, но я вывернулась, вперившись злобным взглядом в своё начальство. — Хватит приказывать, что мне делать. Я остановлю войну, верну команду и не позволю вам убить его. Ясно? Он не такой, как вы думаете, как и драконы, как и те, кто им прислуживал! Вы не знаете истории, вы лишь…

— Всё гораздо хуже, чем я ожидал, — почти растеряно протянул он. — Елена…

— Довольно! — вновь воскликнула и резко подскочила с места, рукой потянув за собой Вельямина.

— Мы уходим. Вы получили мой отчёт, на этом всё. Если я увижу кого-то из организации рядом с Девоном или со мной… словом, вы не захотите узнать, на что я теперь способна!

— Елена, ты совершаешь ошибку, — спокойно и даже устало ответил Джон. — Пять лет я был рядом с тобой. Мне казалось, мы друзья. Разве друзья не должны предупреждать друг друга, если совершаешь ошибку? Ты в опасности, дорогая. Этому существу более пяти тысяч лет, и он не утратил разум за эти тысячелетия.

Как ты думаешь, какой силы должен быть его разум? И как бы он себя вёл, если бы хотел, чтобы ты, единственная девушка, обладающая схожими способностями, встала рядом с ним? На что он пойдёт, чтобы добиться этого?

— А может мне стоит задать встречный вопрос? Девона всё это время травили амброзом. Кто способен делать это на протяжении тысячелетий? Как сохранить цель, прикрываясь защитой миров от «угрозы»? Может быть сама Компания являлась его тюремщиками, м?

По лицу Шефа прошлась волна злости и раздражения, он отчётливо скрипнул зубами, но сдержался.

— Надеюсь, вы, Вельямин, сможете удержать её от необдуманных поступков. Берегите её, держите подальше от него, иначе вы потеряете свою возлюбленную, — медленно проговорил бывший начальник, неотрывно, исподлобья глядя на волка. Тот опустил голову, соглашаясь и сильнее сжимая мою руку. Я фыркнула.

— Так и думала, — сказала раздражённо. — Мы уходим.

И мы действительно ушли. Хотелось бы верить, что поступаю правильно, но на душе было тяжко, будто совершаю большую ошибку.

На улице, стоя на развилке, засунув руки в карманы джинсов и недовольно глядя на слишком безоблачное небо, спрашиваю Веля:

— И ничего не скажешь?

Он немного отошёл от меня, разглядывая с ног до головы, а после покачал головой.

— Сама скажи.

Проворчав под нос нечто нечленораздельное, фыркнула, а сама подняла руку, подходя к краю, вызывая такси.

— Поехали, у нас впереди ещё куча дел.

* * *

Наверное, следовало остановиться.