Волчья книга. Том III. Амброзия

Я молчу про население Москвы, столицы моей родины.

Вель быстро посмотрел на меня, немного шевельнув правой бровью, словно выказывая недоверие моим словам. Или своим мыслям.

— Так много людей. Не уверен, что у волков получилось бы захватить здесь власть.

— Неон вполне мог, — пожав плечами, отвечаю ему, заканчивая трапезу и кладя руки на сытый живот. — По крайне мере, пока люди сообразили бы, что к чему, стало бы уже поздно.

— Его не зря называли Алхимиком, — добавила, поднеся к носу чашку, и скрываясь в ней, а потом вздохнула, подавляя тяжёлые воспоминания.

Вель дотронулся до моего запястья, вынуждая опустить её вниз. В его глазах мелькнуло и осталось сочувствие.

— Ты не должна винить себя.

— В том-то и дело, что больше некого. Не будь я так зациклена на собственном выживании, могла бы оттянуть его внимание на себя. Но это поставило бы мою жизнь под удар, и я не стала. В отличии от Лико, который решил пожертвовать собой, так как я не смогла.

Мужчина обхватил мои запястья, притягивая их через стол и прикладывая пальцы к губам.

Он водит мои руки по своим щекам, смотрит в глаза и качает головой, отпуская.

— Разве ты виновата в том, что хочешь жить?

Я собралась возразить, но к нам зашёл взбодрившийся Бертрам, и мы опустились обратно на спинки стульев, прерывая разговор. Парень широко улыбнулся, взлохматив мокрые волосы.

— Не представляю, как Олег смог добровольно отказаться от горячей воды и нормальной канализации. Вот вы, Вельямин, как себя здесь чувствуете? Понравилось принимать душ?

За месяц пребывания в мире волков, Берт, как и Олег, подучил язык волков, что ещё делать в дальних пределах? Хотя ему было тяжелее, чем Олегу, ведь он не знал русского, поэтому приходилось учить сразу два языка.

И сейчас он с трудом подбирал соответствующие слова, чтобы обратиться к Вельямину. Что-то пришлось перевести мне. У Вельямина была аналогичная проблема с английским. Он знал лишь основы языка и только благодаря исключительной памяти и желанию познавать этот мир.

— Люди сильно облегчили себе жизнь, — согласился волк, медленно подбирая слова. — Слабые научились выживать исключительно умом. Но что будет с вами, если отнять эти блага? Мы, волки, довольствуемся малым, что позволяет сосредоточиться на главном, — при этом он посмотрел на меня и улыбнулся кончиками губ.

Берт фыркнул, отворачиваясь и подходя к кухонному столу, где принялся готовить себе кофе.

— Вот и поговорили, — пробурчала в кружку.