Волчья книга. Том III. Амброзия

Мне не нужно оборачиваться, чтобы почувствовать присутствие дракона. Уже научилась определять, когда он посещает мои сны. Иногда он просто смотрит их со мной, будто не видит своих.

— Тебе хорошо с ним? — спрашивает Девон, опускаясь на корточки и касаясь спящего волка. Здесь так тихо, только слышно дыхание спящих. Вель даже не пошевелился от прикосновения, а Девон отдёрнул руку, будто обжёгся.

— Да. Он лечит меня. И он всегда заботился обо мне. Он столько раз спасал меня. И… он был первым волком, которого освободила от влияния Демьяна.

— Ты защищаешься, будто я собрался обвинять тебя! — почти обиженно проговорил дракон, поднимаясь, оборачиваясь ко мне. На его лице лёгкая укоризна и немного лукавства. — Я верю тебе. Верю, что ты веришь ему. Нет нужды бояться.

С сомнением смотрю на него. Он загадка. Он чётко знает, чего хочет от меня, но мне непонятно, отчего бездействует.

— Я скоро увижусь с Деймоном. И… я хочу, чтобы мы все встретились, — эта идея родилась спонтанно, но почему-то показалась хорошей. — Есть причины считать, что их вражда родилась из-за ошибки.

Дракон смотрит совершенно спокойно и только его глаза темнеют почти до антрацитовой черноты. Но всё как ветер растворяется.

— Собрать всю семью… — медленно выговаривает он.

— А мы выступим гарантом, что они не поубивают друг друга.

— Ты забыла, сестра, что дело не в них. Дело в нас. В том, на что мы с тобой способны. В том, что я хочу сделать. Ради чего идёт война. Если думаешь, что помирив их, всё закончится, то ты ошибаешься.

Нахмурившись, прикусила нижнюю губу.

— Тогда скажи для себя, брат, чего хочешь ты. Семью или светлое будущее для всего мира. И хорошенько подумай над своим решением. Что-то мне подсказывает, что получится либо одно, либо другое.

* * *

Мы достигли палаточного лагеря Деймона на исходе девятого дня. В сумерках яркие лагерные огни как светлячки озаряли путь. Нас уже встретил дозорные и, выделив сопровождающего, вели вглубь долины, от которой до столицы королевства Вальмонт два дня пути.

Я повсюду видела проявления силы отца. Абсолютное единение среди волков, чёткое распределение обязанностей, послушание, идеальный образец военного лагеря.