Драгоценная

Наблюдателям это показалось подозрительным, но они не успели заручиться поддержкой его величества для задержания отплытия иностранного флота, и Лабим спокойно покинул наше королевство.

— Значит, по факту у вас нет доказательств, что именно шейх украл девушку. — Я вопросительно взглянула на своего визави и, дождавшись утвердительного кивка, продолжила рассуждения: — В связи с этим команда не сможет высадиться на его территории и устроить обыск. И из всего этого следует, что когда судно подойдет к берегу, мы произведем тайную высадку и отправимся на разведку.

— Все верно, лия Армель. Я и мои люди отправимся в шейханат и освободим несчастную, а вы тем временем будете сладко спать в моей постели.

— Что? Да как вы смеете такое говорить?!

От негодования у меня сжались кулаки, от чего края одеяла чуть не расползлись в разные стороны. Пришлось повременить с возмущением.

— Простите, но что «такого» я сказал? Вы действительно сейчас на моей постели и здесь же проведете последующие ночи. Если, конечно, не надумали скрасить досуг команды…

— Нет! Их досуг лучше скрасите вы! — Свое возмущение я могла передать только уничтожающим взглядом, одновременно плотнее укутываясь.

— У ваших ног, лия. У ваших ног…

Достойно ответить этому провокатору помешал ужин. Матрос, доставивший еду, удостоился такого зверского взгляда от меня, что ретировался быстрее, чем тарелки с подноса оказались на столе.

— Мне казалось, что на таком большом судне, как «Алата», должна быть кают-компания. Почему нам принесли еду сюда?

Отвлекая Лариона вопросом, я пыталась прикинуть, как смогу разместиться за столом, укутанная с ног до головы, да и есть в таком наряде будет затруднительно.

— В кают-компании помимо меня обедают и другие офицеры. Сомневаюсь, что вы захотите предстать перед ними в подобном виде.

Льер Идамас протянул мне длинный плотный халат и отвернулся, давая возможность облачиться. Неплохо было бы выяснить, как вообще я оказалась в одной рубашке и куда делось платье и другая одежда, но сначала надо подкрепиться, есть и правда очень хотелось.

Весь ужин прошел в напряженном молчании. Пару раз я ловила на себе задумчивые взгляды, но стоило вопросительно приподнять бровь, как тар целиком сосредотачивался на еде.