Академия моего сна. Король кошмаров

Конечно, от усталости я немного утрировала, но в целом две главы из учебника по лекарственным травам рассказывали примерно об этом. Под конец я так отчаянно зевала, что уже готова была заварить себе любой травы, которая не дала бы мне заснуть на половине страницы.

В дверь негромко постучали.

Вид из окна, а точнее его отсутствие, никак не помогали определять время, но часы показывали, что уже минуло шесть вечера.

— Сути? — я немного удивилась, увидев ее на пороге. — Проходи.

— Нет-нет, — она замахала руками.

— Слышала? То есть нас туда не звали?

Сути виновато покачала головой.

— Отлично! Тогда дай мне минуту.

Было немного обидно, особенно после моей проникновенной речи перед Ником и после бесед с Шанти по поводу откровенности. И вот они идут играть в футбол, туда, где, между прочим, должен быть свежий воздух, а меня позвать «забыли». Я надела джинсы, белую футболку с «подозрительной совой» и быстро зашнуровала кеды.

Вообще, это оказался тот еще квест. Сути догадалась взять указательную табличку, но то ли она работала кое-как, то ли мы пользовались ей не по инструкции, но пару раз вышли к столовой, один раз — к общему туалету, причем мужскому, и вот, наконец-то, широкая лестница вывела нас в небольшой холл. Сути схватила меня за руку и жестом показала, что что-то слышит.

Мы заглянули в одно из небольших помещений и застали пикантный момент: кое-кто еще не успел переодеться в форму, и нам предстала весьма привлекательная смуглая мужская спина с родинкой под правой лопаткой. Сути пискнула, и Эрт мгновенно повернулся к нам.

— Соня? Сути? Что вы здесь делаете?

Пришлось вкратце объяснить ему. Уложились буквально в несколько слов:

— Могли бы и нас позвать.

Эрт растерянно почесал затылок, и ему на выручку, сам того не ведая, пришел Ник.

— Эй, давай быстрее, — поторопил он, просунув голову в раздевалку, потом увидел нас и махнул рукой. — И проводи их на трибуны.

Величайшее разрешение было получено, и Эрт, натянув красную футболку с номером «пять» на спине, отвел нас на поле. Наконец-то я была под настоящим небом, хотя, скорее всего, его тоже нельзя было так назвать.