Завтра я стану тобой

Я сама выдрала себя из старого мира. Но когда резала по живому, даже не подозревала, что рана будет так саднить и кровоточить. Теперь я болталась в невесомости, без зацепок и точек отсчёта. И не знала, что случится завтра.

 Но больше всего пугала не неизвестность. Самым страшным казалось то, что путь назад ещё был! Я могла вернуться домой и сделать вид, что ничего не произошло. И остаться в привычном мире, на старой роли. Ведь скорее Йозеф примет меня снова, чем отпустит. Поворчит для вида, но примет! Он может презирать меня, но отрицать, что я нужна ему, глупо.

 Почтенные Покровители, уж лучше бы у меня не осталось шансов!

 Повозка остановилась у дома, и я вытерла глаза. Спрыгнула в траву, едва не запутавшись в подоле. Но пока шла по мощёной тропке к воротам, слёзы нахлынули снова. Я ущипнула себя за плечо, надеясь, что боль заглушит грусть. Нельзя, чтобы Йозеф видел моё состояние и пытался на нём играть. Он не упустит такой случай! За долгие годовые циклы совместной жизни я слишком хорошо узнала мужа.

 Долго собиралась прежде, чем толкнуть дверь. А когда решилась – она на удивление легко поддалась. Странно, что Йозеф не заперся. Видимо, ждал. Я тоже стала для него предсказуемой. Не сосчитать, сколько раз я пыталась уйти и возвращалась вновь.

 Знакомая гостиная показалась холодной и мрачной. Чужой. Она больше не обнимала и не тянула к себе, а наоборот: стремилась вытолкнуть, как чрево – нежеланного ребёнка. Свет, проникающий сквозь широкие окна, померк и стал мутным и матовым, как в склепе.

Услышав мои шаги, Йозеф лениво поднял голову.

- Вернулась? – сонно проговорил он.

  В груди разлилось сомнение: тягучее и липкое, как жжёный сахар. Выбросило щупальца сквозь кожу и окрутило запястья. И я вдруг обнаружила, что не хочу ничего менять. Здесь – моё гнездо, и я не желаю улетать.

 Но иногда нужно пойти наперерез своим желаниям, чтобы получить большее. Сдаться всегда просто. А я развязала войну. И теперь обязана идти до конца.

 Хотя бы раз я должна выстоять!

 Я сжала руки в кулаки: так крепко, что молния боли взлетела к локтям, прожигая кожу.