Завтра я стану тобой

– Что я сама накликала на себя неудачи?! Бред какой! Может, вы сейчас говорите неправду?

- Пфф! – Ленор хлопнула в ладоши, разогнав кружащиеся в воздухе пылинки. – Ну, жрица, коли очень нужно тебе, чтобы я сняла с тебя проклятье, могу повесить на тебя что-нибудь, а потом – снять. Идёт?!

 Я стояла посреди гостиной, как оплёванная, не в силах двинуться с места. Если Ленор не прокляла меня, то к чему это странное стечение обстоятельств? Почему меня выбило из колеи? Почему несчастья сыплются на голову, как градины в разгар второго сезона?

- Так значит… – протянула я.

- Ничего я на тебя не накладывала, – хохотнула Ленор. – Иди-ка ты отсюда.

 Я с возмущением выдохнула. Свои цели Ленор Лазовски всегда выражала чётко и лаконично. Хотя бы за это её можно было уважать.

 Развернувшись, я протопала в прихожую. Старалась не спотыкаться о развороченные доски пола и раскиданный хлам, но всё равно спотыкалась. Сгоряча едва не сорвала хлипкую дверцу с петель. Прогнившее дерево жалобно заныло, и к моим ногам упал ворох щепок.

- Когда смотрю на тебя, Альтеррони, – тут же прилетело в спину, – меня одолевают злоба и тоска.

- Это ещё почему? – бросила я через плечо.

- Тилен, – протяжно выдохнула Ленор. – Моя дочка. Она тоже носила бы жёлтое, если бы этот неразумный гад не сделал ноги с Девятого Холма перед самым Посвящением. Благодаря ему, у неё теперь нет ни будущего, ни магии.

 Когда я закрывала за собой дверь, до слуха донеслись протяжные всхлипы. Госпожа Лазовски, оказывается, умела плакать.

 Память тут же воскресила детство. И её. Ту, что являлась ко мне каждую ночь, а утром, когда я уходила в амбулаторию, укоризненно поглядывала на меня с портрета. 

 Мне ли не знать, как тяжело быть непосвящённой…

Глава 9. Порванные узы

 Я оказалась права: Йозеф приготовил мне сюрприз.

 Едва я переступила порог, как чуть не споткнулась об очередную нить, увешанную символами и вензелями. Странный оберег красного цвета походил на кровеносный сосуд, выдранный из-под кожи.

- Что за фокусы?! – выкрикнула я с возмущением.

 Мне ответила тишина пустой гостиной. Знакомый, полный укора взгляд с портрета полоснул кожу. Как всегда, до неприятного щекотания. Почти до боли.

 Я расшнуровала ботинки и бросила их к порогу. Протопав по доскам, кинула чемоданчик на диван.