Завтра я стану тобой

– Хочу выпью хмельного, хочу – виноградного!

- Ах ты, паразит! – громкий шлепок прервал спор. – Чтоб глаза мои тебя не видели! Работать бы шёл, гадёныш окаянный!

 Да, нелегко, оказывается, живётся госпоже Лазовски!

 Я поднялась по грязной лесенке и застыла у двери в раздумьях. Кулак завис в воздухе. Постучать – не постучать?

- А ну вали с кухни, баран паршивый! – доносились из щели приглушённые крики. – И чтоб я тебя больше не видела!

- Ай-яй!

- Жрать сегодня не получишь! – очередной шлепок. – И чтобы из комнаты не высовывался! Не зли мать!

 Я попыталась абстрагироваться от хаоса, происходящего внутри.

Представила, что уши заложены ватой. Вслушалась в пение птиц и шелест листьев. И лишь потом, выдохнув до предела, постучала в дверь. Перекликающиеся голоса моментально затихли. А потом я услышала тяжёлые шаги.

- Кто там?! – выкрикнула Ленор издали.

- Жрица из амбулатории, – я сжала губы, стараясь, чтобы голос не срывался.

- Не вызывали! – грозно проговорила Ленор. Похоже, она сама перебрала хмельного: слова и звуки скомканы и неразборчивы.

- Я на патронаж, – выцедила я. – Вы плохо чувствовали себя в субботу.

- Да кто вам сказал такое? – по ту сторону двери прокатился хохот.

- Дежурная жрица.

 За дверью на мгновение воцарилась тишина: напряжённая и тяжёлая, как воздух перед грозой.

- А ну, представься! – потребовал голос в конце концов. – Ходят тут ещё всякие.

- Сирилла Альтеррони, – сдавленно выдохнула я.

- Точно?! – дверь отошла от косяка, и из щели выглянул знакомый глаз.

Пахнуло сухой лавандой, пылью и перегаром. Как я и думала, госпожа Лазовски собственной персоной!

- Кто же ещё?! – я всплеснула руками. – Думаете, к вам пойдёт кто-то по доброй воле?!

- Думаю, что у тебя слишком длинный язык, – Ленор, наконец, распахнула дверь. Тёмно-синее платье её было измято и обляпано мукой, отёкшие лодыжки вываливались из домашних туфель, как тесто из кастрюли. – С теми, кто может испортить твою жизнь, нужно разговаривать вежливо.

 Жар обдал щёки, но я смолчала.

С этим не поспоришь.

- Вечно тут стоять будешь? – Ленор жестом пригласила меня войти.

 Я перешагнула порог и попала в захламлённую прихожую. Из узкого окошка под потолком лился скупой свет. Судя по обрубку канделябра, торчащему из стены, как перевёрнутый могильный камень, свечи здесь давно не зажигали.

- В комнату, – по-хозяйски скомандовала Ленор, показав на покосившуюся дверь с ободранной краской.

- Ага, – кивнула я, принимаясь расшнуровывать ботинки.