Завтра я стану тобой

– Я обошла все адреса, как мне и полагалось. Если занемогший не открыл дверь – это уже его дело, а не моё. Я поступила строго по регламенту и себя виноватой не считаю.

- Допустим, – госпожа Стоун сбавила тон. – Допустим, они не открыли вам. Но за вами оставался ещё один адрес. И в гостинице вам не могли не открыть дверь. Как объясните?

- Гостиница?! – я едва не подпрыгнула. Мой голос стремительно терял уверенную интонацию, превращаясь в писк задавленной мыши. – Меня не вызывали из гостиницы!

 Стоун равнодушно пожала плечом и подцепила ногтём журнал вызовов, неизвестным образом оказавшийся у неё на столе.

Открыла его на последней исписанной странице и, развернув, протянула мне.

- Последний, – подсказала она.

 Втягивая запах книжной пыли, я вглядывалась в небрежные записи. Знакомые фамилии, знакомые адреса. Лишь последняя строка не нашла отклика в памяти. Написанная неразборчивым почерком, кренящаяся вниз, как прогнившая доска. Злая строка.

- Линсен Морино, – прочитала я, едва разбирая перекрученные каракули.

– Тридцать четыре годовых цикла. Гостиница «Чёрная гвоздика», встретят на проходной. Ранение бедра. Время регистрации вызова – шестнадцать часов двадцать минут.

- Угу, – Стоун самодовольно выставила грудь. Она походила на кошку, что играет с умирающей мышью. И роль мыши на этот раз, конечно, досталась мне.

- Вы издеваетесь сейчас?! – я толкнула журнал к начальнице. Страницы обиженно зашелестели, распушившись веером. – Я ушла на адреса в два! После одиннадцати часов вызовы не принимают!

- Вызов был неотложным, – возразила Стоун.

– Поэтому его не могли не принять. А ваш рабочий день длится до семи вечера, так что, это ваша вина.

- Для неотложных вызовов существует жреческий актив!

- Да, – кивнула Стоун, – и жреческий актив приезжал к этому мужчине вечером. Потому что вы не соизволили прийти.

- Как?! – я почти кричала. – Как я могла узнать, что после моего приёма поступил вызов?!

- Заглянуть в амбулаторию между адресами, например, – Стоун развела руками.

- Я скакала из квартала в квартал, как мышь, убегающая от кота! – я уже не сдерживала себя. – И едва успела на все вызовы! А вы предлагаете мне ещё и в амбулаторию возвращаться?!

- Ваш рабочий день до семи вечера, – Стоун улыбнулась: то ли с издёвкой, то ли рисуясь. – Но, к счастью, ваша безалаберность в субботу была покрыта визитом жреческого актива. А сегодня этот мужчина сам явился сюда, чтобы получить помощь.