Ключи от города

Лесок по склонам пронизывали солнечные лучи, и выглядел он таким добрым, что хотелось обнять каждое дерево, прислушаться к току жизни под морщинистой бронёй коры. Где-то вдалеке работал паровик, его натуженное сопение долетало даже сюда, и от того, что помимо свежей умытой природы, здесь были и люди, на душе становилось особенно тепло и спокойно.

Я перебежала воду по знакомым камням и, только подняв голову, обнаружила, что не одна на берегу. Впрочем, эта компания не пугала. Катерина сидела у озерца под скалой, а Иштан увлечённо запускал кораблики в тихую заводь, точнее просто щепочки и кусочки коры, но для него они, наверное, были могучими судами, смело штурмующими стихию.

Оттолкнув деревяшку от берега, он заворожено следил за тем, как она плыла вперёд, разгоняя перед собой крошечные волны, а потом останавливалась на спокойной воде. Обнаружив, что одна из его лодочек проплыла дальше другой, малыш восторженно взвизгнул и повернулся к матери за одобрением.

Только теперь он увидел меня, но не встревожился, узнавая и принимая за свою, а деловито вернулся к игре.

Катерина улыбнулась ему и так же ласково посмотрела на меня.

Она заметно посвежела за прошедшие дни. Прежде казалась взрослой, а сейчас передо мной была совсем молодая женщина, старше меня ну лет на пять от силы. Просто нелёгкая жизнь и материнство прежде срока загнали из юности в солидность. Интересно, не покажется ли через месяц совсем ровесницей? Кто знает. Спросить точный возраст я постеснялась.

– Как ты? – спросила я и подумала, что даже не представляю, кто здесь, на Леховой ферме, теперь хозяйка, кто гостья.

– Замечательно! Иштан просто расцвёл. Глядя на него, и сама начала понимать, какое чудо этот мир. Словно гляжу его глазами, и каждый полевой цветок прекрасней, чем драгоценные камни, которых и прежде у меня было немного. Муж дарил, хотя и редко, а я была так глупа, что сердилась на его, якобы, скупость. Тьма научила понимать, что букетик с лугов во сто крат дороже всех колец и ожерелий.

– Ты вдова? – спросила, поколебавшись, боясь растеребить, возможно, свежую ещё рану.

Она кивнула.

– Он пропал в самые первые дни по пришествии тьмы. Тогда все ещё думали, что это просто временное природное явление и не боялись выходить по ночам. Ушёл на работу и больше не вернулся. Я искала, но от тех, кого забирает тьма, не остаётся даже следа.

На самом деле след оставался, теперь я знала это точно, но повременила говорить.