Ключи от города

– Прошу вас, проходите! – произнесла она голосом столь плавным и мягким, что сразу становилось ясно: даже он тщательно воспитывался, а не развивался сам по себе.

Помня, что меня тоже учили манерам, я ещё раз поклонилась и переступила порог, стараясь держать спину прямо, не оттопыривать локти и не стучать коленками друг о друга. У хозяйки дома эти замечательные вещи получались очень хорошо. Я не хотела ударить лицом в грязь, попав в приличное общество. Гостиная оказалась крохотной, да и обставленной предельно скудно.

Мне изящным жестом предложили садиться, и я с грацией королевы, как хотелось надеяться, опустилась на вытертый диван.

– Подождите, пожалуйста! – сказала дама и вышла в другую комнату.

Я жадно следила за каждым движением, стараясь запомнить, как она ставит ногу и понять, почему шаг получается невесом. В жизни мне так не научиться, это же, наверное, воспитывали, когда она ещё лежала в колыбели и вообще не умела ходить. Каблуки и те не стучат, хотя ковёр на полу безнадёжно вытерт. Я вздохнула и тут услышала, что дама возвращается.

Вела она, должно быть, моего пациента, потому что её неслышную поступь сопровождали беспомощное шарканье и затруднённое дыхание тяжело больного человека.

Я возмутилась в душе, почему недужного сдёрнули с ложа и тащат сюда, подумать я не видела больных и смутилась бы видом страдания, но потом решила, что семья бедна, и средств хватает единственно на поддержание гостиной, а спальни обескровлены до полного запустения. Когда дама и её спутник вошли в комнату, я опять поднялась, просто здесь тянуло выставить на свет все хорошие привычки, которые приобрела до тьмы.

Не ради того, чтобы подольститься к этим людям, а из желания выразить им уважение.

Мужчина когда-то был высок, но болезнь словно высосала его позвоночник, превратив спину в безвольный горб. Просторные брюки не скрывали худобы ног. Он с великим трудом шёл, тяжело опираясь на даму, а она вела его, поддерживая не столько физическим усилием, сколько тихой отвагой любящего сердца.

– Простите, что не могу как полагается ответить на ваш поклон, – сказал мужчина, когда его усадили в потёртое кресло.

Он виновато улыбнулся, и ни тени раздражения я не заметила на его лице, хотя путь сюда наверняка не только утомил его, но причинил изрядную боль. Я её уже научилась различать даже когда скрывали.

– Меня зовут Ростек, а это моя жена Аниела. Чем мы можем быть вам полезны?

Учтивость этой замечательной пары умилила. Давно я не встречала таких необыкновенных людей.