Ключи от города

Судьба уже сложилась своим порядком. Сияют в бутылочке искорки, а кто-то может и не дожить до них, сюда вот еле успела. Страшно, а идти надо.

Поднялась, сжала ладонью гладкое стекло пузырька. Давно бы уже лопнуть должно, так я его упорно тискаю, но держится. И я должна.

– Дай мне что-нибудь тяжёлое на всякий случай – обороняться, – попросила.

Всплыл в памяти кочан капусты, но в тесном подъезде им не навоюешь – размахнуться негде и перила помешают. Дама вскочила со стула и, стыдливо обходя рвотные лужи на полу, засуетилась по кухне.

Минуты не прошло, как она вручила мне молоток для мяса: тяжёлый небольшой предмет с удобной ручкой, совершенно бесполезный в хозяйстве при обычной нашей диете.

Я взвесила его на ладони, поражаясь, как обычный домашний инвентарь, которого не замечаешь, потому что привык пользоваться им в мирных целях, случай превращает в неплохое оружие. Таким человека убить – раз плюнуть. Взмахни, и голова всмятку. Представила и холодно стало на душе, тоскливо.

Капельки ведь бросят меня, погаснут, если примусь так геройствовать, или нет? Я не знала. Сама себя ведь бросить не могла.

Подумала немного на ладони молоток качая. Вспомнила мужчину, яд в чашке, соседей маленького Иштана, сына Катерины и крепко сжала гладкую рукоять, пощупала пальцами жёсткие насечки ударной части.

– Спасибо! Ты сама-то берегись его. Хочешь, в наш дом переезжай, квартиры свободные есть, хозяйка цену за жильё не задирает.

– Я подумаю! – Гражина улыбнулась с неистребимой ужимкой кокетливой женщины.

Быстро всё к ней вернулось, словно и не было ничего.

Когда я ступила за порог квартиры, она заперла за мной дверь, но не ушла в глубину помещения, а осталась рядом. Я ощущала её насторожённое присутствие, слышала торопливое дыхание, а повёрнутое к выходу ухо словно бы видела своими глазами. Призрачная, но поддержка – так я решила, не требуя от настрадавшейся женщины особенной отваги.

Я начала спускаться, осторожно нащупывая подошвами туфель каждую ступеньку.

Тишина в подъезде висела просто мёртвая, даже дышать было страшно. Улица с темнями вдруг показалась почти родной. Там я уже обжилась, и меня не трогали, а тут прятался за неказистой дверью человек, посягнувший на жизнь другого ради никчёмного барахла, и я поняла, что сложная это штука – страх. Многоликая и заставляющая задуматься.