Ключи от города

На этот раз послышались в ответ на призыв сбивчивые шаги, ломкий голос заговорил торопливо и зло:

– Уйдите! Все убирайтесь прочь! Я его не отдам!

Я немного растерялась от услышанного, но сказала поспешно, покуда женщина не удалилась обратно в глубину дома:

– Я ничего не хочу у вас взять, напротив, кое-что принесла. Важное и нужное. Пустите меня, пожалуйста!

– Уже какую-то девчонку приволокли, чтобы меня выманить! Пойдите прочь! Вы не люди, вы хуже темней! – прозвучало в ответ.

Голос гудел неполно, как битый колокол.

Я решила стоять на своём до конца. За дверью жила беда, и следовало мне проявить настойчивость, потому что женщина внутри слишком измучилась, чтобы здраво судить

– Пожалуйста, я хочу помочь! У вас горе, я знаю, но есть средство. Я росинки принесла из родника, что возле моста, там, где падает на закате яркий солнечный свет.

Хозяйка затихла, только хрип тяжёлого дыхания достигал моих ушей.

– Если ты лжёшь!

Её ломаный измученный голос словно дал новую трещину. Казалось, столько страданий перенесла эта несчастная женщина, что скоро он осыплется колючим песком и будет только царапать горло, а не доносить до других облечённые в слова мысли.

– Если ты лжёшь, я тебя убью! – сказала она, но я уловила не угрозу, а последнюю каплю терпения и ничуть не испугалась.

– Хорошо! – ответила торопливо.

В переулке клубилось нечто, не решаясь пока ступить на площадь, но всё равно следовало спешить. Кто-то из покупателей в магазине говорил, что темни могут быть потрясающе проворны. Откуда только ведали, про то я спросить не догадалась.

Щёлкнул замок, и приотворилась дверь. Я поспешно втиснулась в щель  между ней и косяком и спиной надавила на жёсткие филёнки, закрывая проём. В слабом свете прикрученного газового рожка увидела худую высокую женщину. Глаза горели на измождённом лице, а в руке был крепко зажат большой кухонный нож. У меня дома тоже такой лежал – хлеб резать. Острый и тонкий, как для такого дела и положено.

Неприятна оказалась такая встреча, но сначала следовало завершить самое важное.

Я повернулась к двери и поспешно её заперла. Отгородила маленький мир дома от опасной ночной улицы. Вот так, теперь порядок, уже можно поговорить, не думая о наружных опасностях. Кто бы ни угрожал этой женщине: темень, зверь, человек – меня она вряд ли убоится, потому что и ростом выше, и с ножом пришла, а я нет.

В нос хлынули запахи дома, и привычные, и чужие. С кухни тянуло разваренными овощами, а из комнаты тяжёлым духом гниения.