Ключи от города

Неслышное серое покрывало растворилось и улицы выглядели пугающе открытыми во внешний мир. К переменам предстояло привыкнуть, пусть они и сделали всё прежним.

Первого человека мы нашли за углом. Он сидел, прислонясь к стене дома и выглядел мёртвым, но дышал, только неглубоко и редко. Сибор быстро осмотрел его, кивнул:

– Думаю, тут всё в порядке. Проснётся и не вспомнит, кем был во тьме.

– А ты помнишь? – спросила я.

Сердце колотилось, так страшил ответ. Впрочем, я бы не стала возражать, забудь милый всё дурное и помни только меня.

– Да! – ответил Сибор и крепче сжал мои пальцы. – Однажды я расскажу тебе о том, как жил до тьмы, а пока заверю только в главном: другой девушки у меня не было, тебе не к кому ревновать, а мне нечего стыдиться.

Мы пошли дальше, но я временами оглядывалась на Людвику, хотела спросить, вспомнила ли она своих детей, но опасалась растеребить открытую рану. Она быстро уловила моё нетерпение.

– Нет у меня детей, Капитолина. Увы или слава богам – даже не знаю, что сказать.

– Теперь у тебя есть мы! – твёрдо сказал Сибор, я обняла старшую подругу, а Лех уверенно кивнул и пригласил к себе на ферму погостить. Теперь я догадалась, почем так хмур старый друг. Наверняка гадал, найдётся ли в городе Катеринин прежний муж, но никто из нас пока не мог ничего сказать.

Спящие люди попадались довольно часто, мы уж не задерживались, шли мимо, а потом я увидел в глухом углу сразу трёх темней, похожих на собак. Мёртвых. С этими судьба распорядилась так.

Потрясение отступало, и всё, что дальше попадалось на пути, быстро становилось обыденным. Лех попрощался с нами и ушёл к себе на ферму, я его не осуждала, он рвался к тем, кто стал ему дорог и конечно, хотел вернуться к Катерине, чтобы хоть не переживала о том, жив он или нет.

Людвика попыталась свернуть в глухой переулок, оставив нас вдвоём, но я не отпустила. Теперь, когда наше с Сибором счастье не ограничивалось одним днём, взаимные ласки могли подождать. Я полагала, что нам троим полезно побыть вместе. Людвика дружила с моим мужем, они помогая друг другу держались против тьмы и не следовало отплачивать за это особенно грустным сейчас одиночеством.

Почему-то я не испытывала радости от того, что всё у нас получилось. Печали тоже.