Ключи от города

Вот и капли сюда не манили – не просто ведь так. Слишком мало мы знали о тьме!

Внутри гудело, и стоял резкий запах. Кое-где горели рожки, и это означало, что утечек нет, и взрывы нам не грозят – большое утешение ввиду прочих грустных обстоятельств.

Людвика свернула в узкий боковой коридор, потянула на себя дверь, такую древнюю и ржавую на вид, что удивительным показалось, как она не рассыпалась от приложенных усилия. Однако устояла, и петли почти не скрипнули. Навстречу сунулся кто-то из темней, я не разобрала в темноте, кто именно, но сразу отпрянул и скрылся, обиженно ворча.

Два человека, испившие росы, и полная бутылочка искорок оказались для него непреодолимой преградой. Напугали.

Мы попали в пещеру, я ощутила камень под ногами и сырой запах подземелья, хотя почти ничего не видела. Здесь издавна жила полноценная бархатная ночь, и только склянка с каплями кипунка служила и поводырём, и обороной. Я подняла её в надежде рассеять немного темноту, но едва преуспела. Пришлось более полагаться на хорошо знавших дорогу инаких.

Потом впереди показалась ещё одна дверь, массивная на полозьях. Инакие лишь совместными усилиями и то с большим трудом смогли откатить её, да и то едва-едва, но нам хватило прорана. Я шмыгнула внутрь как мышка, Лех и то протиснулся без особых усилий.

– Это хранилище, – шепнул мне Сибор.

Места теперь хватало, и он обнял меня во мраке. Рядом Людвика предложила Леху вполголоса взять её за руку, не забыв предварительно обмотать ладонь шалью. Я спрятала пузырёк, чтобы не выдать себя повелителю, и мы пошли, вновь ведомые привычными к темноте темнями.

Потом пришлось протискиваться в узкую нору и ползти. Хотя и не следовало об этом думать, но я посетовала, что платье окажется безнадёжно испорчено, а надела не худшее на встречу с повелителем. Полагала, что достойный вид поддержит моё мужество. Ну, женщина я, не надо осуждать.

Сибор велел обнять его за шею и повиснуть, я охотно повиновалась, и мы спустились по тесному лазу, дышащему сырой землёй и ещё чем-то гнилым и тусклым.

Представив, как Лех болтается на шее у Людвики, я невольно улыбнулась. Почему-то оказавшись под крышей, если можно назвать так выработки старого завода, успокоилась, почти совершенно не испытывала страха, и не пыталась предугадать, какое чудовище увижу в конце пути.

А он наступил совсем скоро. Пол сделался ровен, а воздух отчётливо посвежел. Впереди забрезжил свет. Потом кто-то из инаких отодвинул с дороги массивную портьеру, и мы оказались в самом настоящем покое.