Ключи от города

– Мы тебя предупредили! Не послушаешь – пеняй на себя.

– Вас напинаю! – рассвирепела я окончательно. – Сейчас как выплесну искорки дня, и придёт вам такая ночь, о какой не мечтали!

Прыгнула вперёд, а сама только о том думала, как бы не споткнуться и росинки не растерять, единственную защиту от темней. Они опять отступили, но в бегство не обратились, понимали, наверное, что невелика моя сила, и опасаться особо не следует. Я, конечно, думала иначе, но кто меня спрашивал?

– Мы сказали! – прошелестел голос, а потом все трое так же разом развернулись и почти тотчас исчезли во мраке.

Я осталась одна, такая жалкая со своей склянкой, что хоть плачь. Теперь, когда опасность миновала, видела, что не я их прогнала, а сами ушли. А когда вспомнила, кем себя показала, на глаза всё же навернулись сердитые слёзы: как могла так грубить, унижаться? Отвечать надо было снисходительно, спокойно. Пусть они темни, но я-то девушка культурная и вести себя должна как следует. Хорошо, что Сибор не видел, как была хороша! Что бы он подумал о своём нежном дневном цветке? Решил бы, что выполоть такой надо как сорную траву с грядки!

Темни исчезли, вокруг привычно разлеглась, серая, словно выцветшая от старости ночь, и я побрела по своим делам.

Склянка потянула в очередной переулок. Там избавления опять ждал ребёнок. Постарше Иштана и больной уже давно, так что взгляд его казался припорошенным пылью времён. Когда он встал со своей убогой колясочки и тут же свалился, потому что не умел отродясь пользоваться здоровыми ногами, глаза его засверкали как драгоценные камни. Он смеялся и плакал, я вместе с ним. Мне казалось, что сердце разорвётся, хотя от радости, говорят, этого не бывает.

Родители пытались отблагодарить, хотя жили в скудости, но я, конечно, ничего не брала. Было у меня всё, что требовалось, а лишнее человеку зачем? Обременять только.

Поход, начавшийся с недоброй встречи, обещал быть светлым. Я раздала ещё несколько капель, везде встречая душевный приём и ласку, а потом флакон властно потянул меня в богатую часть города, где я уже была и куда совсем не стремилась возвращаться.

Страх пробрался под кожу осторожным ледяным ветерком. Я застыла посреди улицы и посмотрела на зелёную бутылочку.

– Что же ты делаешь? Плохое это место. Там опять прогонят поганой метлой, там так уютно прижились во тьме, что свет им не нужен даже если он маленькая росинка.

Пузырёк не послушался звал, ступила за ним, остановилась.