Клеопатр

Рука Клеопатра замерла. 

И вот он ее медленно поднял. Толпа исторгла вздох разочарования. Только что они думали, как это ужасно, когда красивой девушке отрубают голову только за то, что она безумно влюблена в своего повелителя. И вот непонятная, непредвиденная отсрочка! Зрелища, которого они ждали, которым жили последнее время, о котором только и говорили, не будет? Как это жестоко, несправедливо по отношению к ним, простым людям! Значит, не так-то и хорош Клеопатр, если решил нарушить вековую традицию, пойти против заветов предков! Если правитель бросает вызов традициям, то он может быть свергнут.

- Народ мой! – заговорил Клеопатр.

Ропот сразу стих.

- Я чту наши традиции. И я никогда бы не посмел их нарушить. Если я сейчас это делаю, то на это у меня есть очень веские причины. Наше отечество в смертельной опасности. Сопредельные семь стран объединились, создали военный союз. Они идут войной на нас. И мы – как это ни горько мне признавать – не сможем одержать над ними победу. Да наша армия сильна и могущественна духом.

Простые люди не раз доказывали свое мужество. Но враг слишком силен. Его силы превышают наши в десять раз. Сражаться каждому против десяти вражеских воинов – это верная смерть. Наши враги знают это. Они уверены в своей победе. Не пройдет недели, месяца и наши деревни будут сожжены, города разрушены, мужчины убиты, а молодые женщины и дети угнаны в рабство. 

Заохали женщины. Лица мужчин посуровели. 

- Утром во дворце у меня были жрецы. Они гадали на куриных потрохах и кофейной гуще, пускали цыпленка и вызывали духов, водили ладонями над священным зеркалом.

И всё им говорило о том, что наше отечество спасет девушка, молодая женщина. И когда я спросил их, где же ее найти, они ответили, что она рядом со мной и я ее хорошо знаю. Вот кто спасет нас!

Он протянул руку к эшафоту.

- Поэтому я прошу мой народ позволить мне нарушить священный ритуал и отменить казнь. Или вы желаете, чтобы вас убивали? Чтобы насиловали ваших жен и дочерей, чтобы мы навсегда потеряли свою родину?

- Нет!

Церемониймейстер наклонился.

- Поднимитесь, госпожа!

- Зачем?

- Разве вы ничего не слышали?

- Почему не слышала? Я слышала, как последний раз отсчитывает удары мое сердце, как пульсирует моя кровь.

- Вы помилованы.

- Вы это серьезно?

Настя хотела продолжить рассказ о Штукатуре, но Клеопатр жестом руки остановил ее.

- Я вижу, что тебя терзает мысль о том, почему тебя не казнили. А ты уже настроилась на то, чтобы принять казнь как благо.