Клеопатр

- Парад «Али я, али не я»! Туш, маэстро!

Грянул оркестр. Клепатр опять поднялся. По обеим сторонам от него шествовали грации. Как только он выше на сцену, музыка резко смолкла. Наступила могильная тишина. Одна из граций опустилась перед ним на колени и стала медленно развязывать узел пояса. Другая переместилась за царскую спину. Когда пояс был развязан, та, что стояла за спиной начала снимать халат. 

И вот предстал обнаженный бог. Только причинное место было прикрыто фиговым листком довольно внушительного размера.

Если вы видели статую Давида, хотя бы на репродукции, то тогда избавьте автора от описания. Он медленно поворачивался то в одну, то в другую сторону. Взгляд его был устремлен куда-то вверх. 

Не одно перо не решилось бы описать то, что творилось в зале. Наверно, так не приветствовали Александра Македонского египтяне, которых он освободил от персидского ига.  Мужчины испуганно жались вдоль стен. Если бы они очутились на шабаше, то и тогда не были бы так напуганы.  Прожив многие годы, они даже не могли представить, что женщины могут быть такими!

Потом на него снова накинули халат.

И опять юная грация опустилась на колени и завязала пояс. Он возвратился к трону. А на подиум начали выходить юные девы.

Они шли бесконечной чередой. Теперь праздник наступил для мужчин. Глаза их заблестели. Неслись восторженные реплики. Но стоявший посередине подиума контролер успевал только отсеивать одну за другой. Со слезами и побежавшей тушью несчастные девы удалялись в боковую дверку.

Для них конкурс уже закончился, им предстояло горькое возвращение в родные города и деревни, где они еще долгое время не смеют показываться на улице, добровольно заточив себя в четырех стенах.

Все красные девицы были длинноноги, стройны, с плоскими животами, которые не скрывали полупрозрачные ткани. Белоснежные, смуглые, коричневые и черные как безлунная ночь, блондинки, шатенки, брюнетки, рыжие, зеленовласые и серо-буро-малиновые. 

Клеопатр сидел на троне с совершенно равнодушным лицом.

Было такое впечатление, что его нисколько не волнуют красотки и для него это обычная и довольно скучная процедура.

Но иногда его взгляд оживлялся. Он с интересом поглядывал на очередную девушку. И та, перехватив его взгляд, краснела и начинала заметно волноваться. Вероятно, уже считала, что царское ложе ей обеспечено. 

4

Настя перебралась от стола к кровати. Как говорится, лучше плохо лежать, чем хорошо сидеть. Она открыла роман на заложенной странице.