Семь гранатовых зёрен

На душе в тот же час стало так легко — будто ничего странного не происходило, я не слышала тревожных новостей и не беспокоилась о своём будущем. Приятный аромат дурманил разум.

Рука потянулась к стебельку, и я сорвала дивный голубой цветок. Послышался хруст ломающегося стебля, а вместе с тем ушло и наваждение. Я словно очнулась ото сна и теперь не понимала, что происходит и где я нахожусь. Не успела я прийти в себя, как земля под ногами дрогнула; не удержавшись, я упала на землю, всё так же держа цветок в руках.

Во все стороны от корневища цветка поползли глубокие трещины, немилосердно взрывая луг, выворачивая наружу камни и губя растения, а затем земля разверзлась — почти у моих ног, — создавая проход. Вокруг него клубились сгустки чёрного дыма, а по моей коже прошлись мурашки от холода, исходящего из глубины.

Послышались цоканье копыт и конское ржание. А потом из разлома показалась четвёрка чёрных призрачных жеребцов, которые тянули золотую колесницу. В самой же колеснице стоял и управлял ей Аид — бог подземного царства.

«Вот так сюрприз!»

 

Я всё так же сидела на земле, безучастно наблюдая, не в силах пошевелиться. Когда колесница остановилась, Аид вышел из неё и направился ко мне. Я заметила, что его глаза были практически прикрыты веками. Видно, что ему было тяжело находиться на поверхности, — солнечный свет буквально давил на него.

Воспользовавшись тем, что я всё ещё была в оцепенении, он, не дав мне опомниться, нагло обхватил поперёк талии и, не церемонясь, перекинул через плечо.

Испугавшись, я закричала, но Аид, игнорируя мои крики и попытки вырваться, прыгнул на колесницу. Как только он ступил на неё, кони тронулись и помчались в сторону разлома.

Мы вмиг оказалась под землёй, проход за нами закрылся, и солнечные лучи больше не проникали внутрь. Мы оказались будто в темной подземной комнате, без окон и дверей. Лишь призрачный тусклый свет струился откуда-то, еле освещая пространство вокруг. Лошади остановились. Аид поставил меня на ноги, теперь я чувствовала, что он расслабился.

Воспользовавшись этим, я выскочила из колесницы и заметалась по сторонам, но вокруг простиралось лишь серое плато с нагромождениями камней. Ни красок, ни тепла, ни света. В отчаянии я обернулась к Аиду. Моё лицо было еще влажным от слёз, а глаза немного припухли.

— Здравствуй, Кора, приношу свои извинение за подобную грубость, это была вынужденная мера. Солнечный свет приносит мне… некий дискомфорт.