Жизнь ради мести

Мужчины с Марса, женщины с Венеры.

      Валерия и Акер вернулись в новый дом. Слуга направился по делам, а голубоглазая вернулась к себе в комнату. Захлопнув дверь, Лера резко дрогнула, буквально почувствовав на себе озлобленный взгляд Джиллеса. Ей чертовски не хотелось оборачиваться, да и к тому же ноги начали непроизвольно дрожать от страха перед непредсказуемым бессмертным.

— Хватит стоять и смотреть на дверь. Повернись, или я помогу, — в голосе аристократа так и чувствовался негатив.

      Алвайс нехотя обернулась и отчаянно сжалась, вжав голову в плечи, словно её сейчас хотели убить самым изощрённым способом. Ледышка восседал на кровати, словно на троне: закинув ногу на ногу и с толикой высокомерия смотря на юную особу. Валерия изо всех сил старалась успокоиться и нормализовать дыхание, что, к сожалению, ей не удавалось. Увидев краем глаза, в какой уверенной позе сидит Основатель, вся её девичья непоколебимость сразу рухнула, а воспоминания о наказании только усугубили ситуацию, вонзаясь иглами прямо в сознание смертной.

— Подойди.

      Властный голос ускорил и так частое сердцебиение, заставляя подчиниться его нерушимой воле. Брюнетка сделала робкий шаг, затем, помедлив, ещё несколько и встала как вкопанная, ощущая оцепенение во всём теле. Перед глазами маячили надоедливые звёздочки, будто бы её ударили по голове, а ладони предательски вспотели, девушка еле держала равновесие, борясь со своими эмоциями.

— Ближе.

      Валерия затаила дыхание. Мысленно повторяя «нет-нет», словно молитву, она неуверенно шагнула вперёд и потеряла связь с окружающим миром. Очнулась, когда остановилась около самоуверенного вампира чуть ли не вплотную к его ботинкам. В тот момент, когда Вальдо схватил Леру за руку и наглым образом повалил на мягкую кровать, её душа ушла в пятки.

— Что вы делаете? — шепнула брюнетка, цепляясь своими пальчиками в плечи вампира.— Что я делаю? Неужели не понимаешь…— Нет, понятия не имею. Вы, видимо, не в себе…— Да как ты смеешь говорить мне нечто подобное?! — высокомерие так и бушевало в нём, показывая ревнивую натуру.