Удача лишней не бывает

– Вы и так весь день где-то шлялись, а ничего, что она моя невеста? 

– С каких это пор? – воскликнула я, выискивая глазами что-нибудь тяжелое, дабы запустить в этого самовлюбленного типа.

– С тех самых, как я получил письмо от тетушки, – тут же сдался Алоис, не выдержав тяжелого взгляда Гилберта. –  Гил, ну мне больше не к кому поехать. Только у тебя нет в родственниках ни сестер, ни племянниц, ни красивых невесток. В общем, дядюшка решил нанести тебе неофициальный визит. Думаю, будет завтра, порталом.

– …, – последовали непереводимые междометия, высказанные бароном.

– А кто у нас дядюшка? – спросила я. То что Алоис дворянин я поняла сразу, но не помню, чтобы мне его представляли полным титулом.

– Король, – виновато выдавил Алоис, незаметно придвигаясь ко мне ближе. – Агна, этот тиран хочет меня женить. Ты же не дашь погаснуть такому таланту, как я, во цвете лет? Что тебе стоит один день побыть моей невестой? Ну максимум два, Его Величество не сможет на дольше оставить трон и державу.

– Ты со мной еще за прошлый свой косяк не расплатился, – под действием эмоций у меня все чаще проскальзывали разные словечки, пусть радуются, что не маты.

– Агнесс, обещаю, с самого утра принесу тебе самую лучшую лиру, которую найду в этом убогом городишке. А не найду, отдам свою, клянусь! – Алоис взирал на меня глазами брошенного котеночка. Гилберт с силой сжал мою ладонь, его совершенно не заботили легкие разряды тока, которые пробегали по нашим рукам.

– Лира это за прошлый раз, а чем будешь расплачиваться за этот? – не поддалась жалости и желанию погладить по голове этого хитрого типа. 

– Все, что захочешь, моя радость, – припал на одно колено этот комедиант, целуя мне руку. 

– Пока не знаю. Будешь должен одну услугу, не меньше, чем эта, – решилась я, несмотря на то, что сидевший рядом барон был против. Откуда я знала, если он молчал весь разговор? Не знаю, может магия?  

– Клянусь, все сделать, что ты пожелаешь, – несмотря на искренний тон и невинный взгляд, осталось ощущение, что Алоис вкладывает в свои слова скорее пошлый подтекст.

– Что, волю первую мою, ты исполнишь, как свою? – пошутила я строчкой из детской сказки, чтобы хоть как-то скрыть свою неприязнь к менестрелю. Да и опираться плечом на Гилберта было почему-то приятно. От него исходила уверенность или что-то похожее.