Удача лишней не бывает

Вот спрашивается, зачем меня кормить каким-то воздушным безе со своей ложечки? А после попытаться снять своими губами с моих, капельку крема?

– Ваше Высочество, не зарывайтесь, а то с этого бала вы уйдете моим мужем, – нагло прошептала я, предварительно промокнув губы салфеткой, чтобы избавить одного товарища от искушения.

– Агнесс, вам не кажется, что вы слишком часто пугаете меня браком? – усмехнулся бессовестный сынок монарха.

– Что поделаешь, а это единственное слабое место, что мне удалось найти у вас, – я старалась сильно не улыбаться, и так на нас косились все кому не лень.

Хорошо, что неподалеку играл маленький оркестр и наша беседа соседям слышна не была. К тому же слева от принца сидел барон, а он был не особо разговорчивым. А вот его жена, умудрялась и через супруга вставлять словечко другое. Рядом же со мной сидел маркиз, потом его жена, какой-то хмырь, из приближенных принца, и местная брюнетистая зараза. Она меня невзлюбила с первого взгляда, а уж когда ее пересадили, то ее взгляд пообещал мне скоропостижную смерть.

– Знаете, Агнесс, если пугать одним и тем же постоянно, страх притупляется, – взгляд Роберта полыхнул азартом и тщательно подавляемым желанием пуститься во все тяжкие.

– То есть у меня есть все шансы дожить до вашей свадьбы с Лаврилинь, Лурилинь, тьфу ты язык сломаешь, – пробормотала я, пытаясь вспомнить имя заразы. 

– Алурилиана, – поправил меня Роберт, усмехаясь. – Нет, шансов никаких. Я лучше на вас женюсь. Вот прикину в конце месяца, с какой суммой придется расстаться на вашу заработную плату, и жаль будет кому-то отдавать такую предприимчивую девушку.

– Да-да, одни сверхурочные за сегодняшний вечер сколько потянут, – все-таки не выдержала и рассмеялась.

– Какие сверхурочные? Вы днем не работали, считайте, что сейчас вы наверстываете упущенное, –  продолжая улыбаться, принц взял мою ладошку и поднес к своим губам. За сегодняшний вечер мне целовали руку чаще, чем за всю предыдущую жизнь, считая и месяц пребывания в этом мире. Вроде, я начинаю привыкать, уже не хочется вытереть руку, а то и бежать отмывать ее с мылом.