Угасший ангел. История Лютия Редвуда. Книга 2

Что ж, Ларс решил показать, что он уже не тот нежный цветок, каким был в детстве; он отрастил шипы и готов ими колоться!

Сердце его отныне не сможет биться спокойно, потому что не иссохла в нём та страстная любовь, несмотря на то, что у Кайтлин в животе чужой ребёнок.

Ему хочется поговорить с ней, но это не в его возможностях. А как же сладок запретный плод!

Если в честном бою брат действительно сильнее, то Ларс воспользуется тем, чем тот точно обделён. Знаниями.

Ларс перебрал в своей голове сотни фактов, надеясь, что они хоть немного помогут ему в скорой борьбе, но, к сожалению, ничто не в силах было помочь ему.

 

Ларс, чувствуя, что не в силах больше жить, подошёл к разрушенному краю башни и поглядел вниз. Прямо под ним находилось небольшое деревце.

«Дерево… моя личная техника, которая по силе даже близко не стоит с Клинками… Дерево… А что я могу сделать? Я, кажется, пропал. И неужели я сам себе подписал приговор? Нет, я не отступлю, даже если ничего не смогу придумать, я приду на свадьбу и попытаюсь ему отомстить и помочь Кайтлин.

Нам лучше погибнуть вдвоём, нежели она покончит с собой, а я, сидя в Рогнийских Весах в том самом доме, который она не увидит, буду скорбеть о её смерти, о своей лжи ей в тот момент отчаяния, который читался в её глазах… И, секундочку, дерево?» — тут Ларс вспомнил один факт, и этот факт вселил в его душу надежду.

«Да, есть одно дерево. Если я смогу подчинить его волю себе, то смогу потягаться с братом! Но как мне это, чёрт возьми, сделать?!»

Прошло девять дней.

До свадьбы оставался день.

По замку шнырял страшный человек с растрёпанными длинными волосами, безумным взглядом, разодранными до крови щеками. Он ходил с угрюмым выражением лица, ни на кого не смотрел и, видимо, думал. Подходил то к одному концу коридора, то к другому, но походил уже больше на душевнобольного.

«Может, отправить его в залы безумия?» — вопрошали друг друга стражники, но не рисковали подойти к этому мужчине. 

Закончив обходить замок и взглянув на дерево в тронном зале, откуда его быстро выгнали, он вернулся в свои покои.

Здесь уже он, больше по привычке, чем по желанию, сел за бумаги.

«Как? Как? Каким образом мне успеть? Как? Как?» — спрашивал себя Ларс.

У него никак не получалось разобраться, каким образом можно оживить себе союзника. И он снова стал по привычке, скаля зубы от боли, рвать свои щеки, все сильнее и сильнее злясь. Волосы порой падали на глаза, и Ларс с гневом убирал их, ругаясь.