Под колпаком у ректора

Мы дадим ему носовой платок Родерика — и охота начнется.

— Платок! — София, не глядя на меня, требовательно прищелкнула пальцами.

Я неохотно вытащила тонкий батистовый лоскуток ткани и вложила ей в руку, после чего торопливо вернулась на прежнее место.

— Начали. — Даррен глубоко вздохнул. Прищелкнул пальцами — и запылали свечи, установленные внутри круга, а магическая искорка, плавающая под низким потолком склепа, погасла.

Я невольно поежилась. Сразу же стало ощутимо темнее, и мрак, притаившийся в углах помещения, ожил.

Потянулся к нам длинными щупальцами, змеясь в стыках плит. Опять дохнуло сырым и затхлым воздухом.

Даррен начал читать. Сухие отрывистые слова, смысла которых я не понимала, послушно падали в тишину. Пламя свечей, горевшее ровно и ярко, внезапно словно по команде окунулось в раскаленный воск и замерцало.

Я замерла в испуге. Неужели они погаснут? Но почти сразу огонь выпрямился, с жадным треском пожирая фитили.

Даррен не повел и бровью, продолжая говорить ровно и четко.

А вот София переменилась в лице и сделала крошечный шажок назад.

Рваный ритм заклинания завораживал. Даррен произносил его без малейшей запинки, как будто читал его уже не раз и не два. Аж зависть берет. Я бы так точно не сумела. 

Между тем в склепе становилось все темнее и темнее. Единственным источником света оставались свечи, зажженные в круге. Но и их огонь потускнел и окрасился в отчетливые синеватые тона. Отблески пламени играли на лице Даррена, подчеркивая остроту его скул и тени под глазами.

От этого создавалось жутковатое впечатление, будто парень давно и безнадежно болен.

Внезапно Даррен пошатнулся, словно ослабнув и потеряв равновесие. София испуганно покачнулась было к нему, но блондин тут же выпрямился. При этом, что удивительно, он и на мгновение не сбился с чтения.

— Эй, друзья! — внезапно раздался крик Бернарда. — Я иду на помощь!

София скрипнула зубами так громко, что это услышала даже я, хотя стояла от нее на расстоянии в несколько шагов.

Глянула на меня через плечо и состроила выразительную мину, видимо, предлагая каким-то образом утихомирить не вовремя протрезвевшего здоровяка. 

Я понятливо кивнула. Обернулась в сторону проема, образованного отошедшей в сторону каменной панелью, и замерла.

Я знала, что смотрю сейчас как раз в зал для торжественных церемоний. Но там царила сейчас такая плотная непроницаемая тьма, что стало не по себе.