Под колпаком у ректора

 

Родерик как-то странно хмыкнул. Отложил в сторону графитную палочку, внимательно слушая меня, и почти угасшая надежда вновь робко затрепетала в моей душе.

— Вот я и побросала вещи в котомку, — глухо продолжила я. — И ночью рванула в соседнюю деревню. А там на подводе и в Рочер укатила. Первый месяц мыкалась по постоялым дворам. За любую, самую грязную работу бралась. Полы драила, посуду мыла, на кухне помогала. Чай, деревенская, не белоручка какая-то. А потом увидела объявление о наборе в академию. Решила рискнуть.

И вот я здесь…

Уткнулась лицом в платок, который был уже абсолютно мокрым от слез, и размеренно задышала ртом, силясь успокоиться.

— Стало быть, обратно в деревню вы не желаете возвращаться, — задумчиво протянул Родерик.

— Не хочу! — Я мотнула головой. — Я учиться хочу! Хочу стать целительницей, а не вкалывать, как проклятущая, за пару медяков. Знаете, как ноги ноют, когда день деньской с тяжеленными подносами отбегаешь? Как руки трескаются в кровь, когда потом за постояльцами всю посуду перемоешь? Как…

— Я понял, — оборвал поток моих жалоб Родерик.

— Но, Арлин, поймите и вы меня. Предположим, я проникнусь к вам жалостью и поставлю незаслуженную тройку, после чего вы перейдете на второй курс. Но что вам это даст? Все последующие предметы базируются на знании основ начертательной магии. Первая же проверка, первый же тест или самостоятельная — и вскроется, что вы полный ноль в этом. Прежде всего, это ударит по моей репутации как преподавателя.

— Я все выучу, — в сотый, наверное, раз уныло протянула я, подобострастно снизу вверх глядя на хмурого Родерика.

 

Тот устало откинулся на спинку стула и принялся массировать себе виски. Я помалкивала, глядя на него с плохо скрытой надеждой.

— Ну хорошо, — наконец, спустя целую вечность процедил Родерик. — В понедельник я жду вас в этой аудитории. 

— Спасибо! — Я радостно подскочила на месте, воссияв самой счастливой из всех возможных улыбок. Схватила зачетку и тут же спрятала ее подальше.

Так, на всякий случай. А то вдруг Родерик передумает.

— Но, Арлин, это будет действительно последний раз, — сухо предупредил меня Родерик. — Самый последний из всех последних, что я вам давал. И больше на ваши слезы я не поведусь.

— Я все выучу! — заверила его я. — Вот прямо сегодня сяду за учебник и конспекты — и не встану, пока не зазубрю все.

— Начертательную магию бесполезно зубрить, — кисло протянул Родерик. — Ее надо чувствовать, Арлин.