Под колпаком у ректора

Это было ясно по тому, как отчаянно она льнула к Бернарду, хотя и продолжала удерживать на губах веселую улыбку.

— Куда ты нас тащишь, котик? — поинтересовалась она. — Эдак я себе все каблуки переломаю. Того и гляди споткнусь о корень какого-нибудь дерева.

— Тут недалеко осталось, — проговорил Бернард. — Местечко — закачаешься! Роскошное мраморное надгробие со статуей. Арлин места с избытком хватит для ее художеств. И не помешает никто. Если мы расположимся где-нибудь неподалеку от главных аллей, то советами ее замучают.

Не там встала, не так палку взяла, неправильно круг рисуешь…

Над головой опять пронеслась быстрая бесшумная тень. Теперь так низко, что я невольно пригнулась в испуге, что какая-нибудь гадость сейчас вцепится мне в волосы.

— По-моему, нам и тут никто не помешает, — слегка осипшим голосом произнесла София, в панике прижавшись теснее к Бернарду.

— Девчонки, вы что, боитесь? — Тот довольно хохотнул. — Бросьте. С вами же я! Да я любую нечисть в миг сожгу! Это во-первых.

А во-вторых, знаете, сколько девиц я сюда приводил? Самое то для шашней. Свечки расставишь, покрывало на мрамор накинешь… И забавляйся хоть до утра. Главное, смыться до утреннего обхода кладбища сторожем. 

— Что? — сурово вопросила София, мгновенно забыв про свои страхи и отстранившись. — Ну-ка, с этого момента подробнее, пожалуйста. 

— Это было до встречи с тобой, дорогая, — тут же ответил Бернард. — Давным-давно. Когда я был еще молод и беспечен.

И быстро-быстро захлопал ресницами, глядя на Софию до омерзения честным взглядом.

Ишь, какую физиономию наивную скорчил. А глаза-то хитрые до безобразия.

— Смотри у меня! — София пихнула его локтем в бок. — Получишь!

Бернард лишь покрепче привлек ее к себе. А затем искорка, послушно плывущая над его плечом, вдруг поднялась выше и вспыхнула ярче, выхватив из мрака уютную полянку в окружении толстых мшистых стволов деревьев.

Я споткнулась и чуть не упала на ровном месте, когда из темноты вдруг показалась статуя скорбящей женщины с накинутым на голову широким капюшоном, установленная на ровном мраморном постаменте.

Неизвестный скульптор с таким мастерством вырезал из камня складки ткани, что казалось, будто они вот-вот затрепещут на ветру. Руки женщины были безмолвно простерты вперед, и с тонких изящных пальцев свисала лампадка.

— Жуть какая, — прошептала София.

Я промолчала, хотя была целиком и полностью согласна с мнением подруги.